Святой нимб и терновый венец

Обвинение рушилось на моих глазах. Сеньора делла Кьянца под присягой подтвердила, что в тот вечер, когда ее Грегор сбил Риту, он неотлучно находился в их столичном особняке. Слово богатой пожилой дамы было против моего.

Но адвокат на этом не остановился. Он выкопал старую историю о том, что покойный сеньор делла Кьянца был моим отцом, вывернул ее наизнанку, представив мою матушку и меня самого мошенниками и аферистами, припомнил обвинение в краже изумрудных серег и мое пребывание в тюремном интернате, причем подал информацию так искусно, что после перекрестного допроса, длившегося почти полтора часа, ни у судьи, ни у присяжных не оставалось ни тени сомнения: подлинный преступник не Грегор, а я, очернивший благородное семейство с единственной целью – заработать как можно больше денег.

Под конец адвокат намекнул, что Риту мог сбить или я сам, или кто-то из моих дружков-головорезов. Тут уж чаша моего терпения переполнилась. Я бросился с кулаками на адвоката и до того, как меня скрутили судебные приставы, успел порядком расквасить его лощеную физиономию.

Я снова предстал перед судом – в качестве обвиняемого. Мне вменялись в вину нападение на адвоката и неуважение к закону. Я отправился на полгода в тюрьму и был вынужден выплатить большой штраф. А Грегор... Присяжные, посовещавшись неполных пять минут, вынесли вердикт: «Невиновен».

В тюрьме я вел внутренние монологи с Богом, задавая несчетное количество раз на дню один и тот же вопрос: «Если ты всемогущ, то почему допускаешь подобное?» Я был на грани отчаяния и подумывал о самоубийстве, ибо не видел смысла в дальнейшем существовании.

Но за неделю до освобождения, когда я уже твердо решил, что навещу Риту и нашего сыночка на кладбище, вдрызг напьюсь, а затем брошусь с железнодорожного моста головой вниз, на рельсы, мне был знак свыше.

В газете я обнаружил статью о том, что Грегор делла Кьянца погиб в автомобильной катастрофе. Я, как гурман, смаковал каждую ужасную подробность: молодой человек, в крови которого обнаружили огромную дозу кокаина, врезался на полной скорости на своем новеньком «Ягуаре», подаренном ему матушкой взамен смертоносного «Порше», в бензоколонку. В результате мощного взрыва от Грегора осталось только пара головешек.