Жизнь решает все

Где-нибудь за тридцать, хотя блестящая кожа без намека на щетину наверняка прятала еще лет пять. А имя – Маранг, – наверняка скрывает еще больше. Куда как больше, чем Шинтра под Белыми Глазами. Интересно, а Карья – тоже обман?

– Это уже решено?

– Ты против возвращения?

Этот вопрос Туран задавал себе уже месяц.

– Я слишком глубоко увяз во всем этом.

– Это-то и плохо. Кое-какая земля очень долго хранит следы. Тем более, неосторожные.

– Я был осторожен.

– Молодец, Туран. Но чтобы твои ноги не откусили болотные твари – не достаточно одной осторожности.

Тем более, когда есть риск утянуть целиком далеко не только одного тебя.

– Но…

– Я понимаю: ты сумел выкрутиться из сложной ситуации и даже выиграть при этом. Тебе кажется, что ты теперь знаешь секрет победы. И она близка. Именно в этот период и гибнет большинство. Победы нет. Есть временное преимущество перед следующей схваткой.

– Но я должен еще кое-что закончить здесь, – зеленая изюмина оказалась безвкусной, только косточки громко захрустели на зубах.

– Разумеется, Туран, разумеется. У нас еще много работы. Вся первая посылка почти полностью на тебе. Я выйду на сцену позже, когда мы удостоверимся, что все прошло хорошо. Когда станет понятно, работает ли план. Способны ли порталы переправить груз без накладок. Насколько тихо все пройдет при приемке в фактории Сильного. Кстати, еще раз уточни у него именно по фактории. Это уже целиком их дело, мы гарантируем только отправку. Тебе, видимо, все-таки придется присутствовать при получении, но исключительно как наблюдателю и нашему представителю.

Есть риски, что там может что-то произойти, потому будь готов быстро убраться оттуда.

Внизу големы выстроились клином, усталые погонщики упали в тень, и заметались по полю мальчишки, разнося кувшины с водой и корзины с хлебом.

– Видишь, Туран, дел еще целая куча. Да и со сцерхами надо закончить… Честное слово, я бы не отказался от такого помощника, но уж слишком много нитей к тебе тянется.

Туран кивнул.

Вот именно, нити. Его, Турановы нити. Кровью вязанные, болью и отчаянием, страхом и кошмарами ночными. Ожиданием смерти и буйной радостью помилованного. А для Маранга это все пустое.

– Специи я достану к следующей встрече, – Маранг улыбнулся тонкими губами. – Кстати, вестник на хвосте принес, что ты увлекся кое-кем из дома утех Журбы.

– Был уверен, что ты следишь за мной.

– Наверняка не только я.

– Про Паджи я знаю. И он знает, что я знаю.