Бездна. Том II

Лучше я буду тираном, чьи приказы беспрекословно выполняются, чем найдётся ещё один храбрец, который попытается меня прикончить.

– Я предупреждал, что любое неподчинение будет караться смертью. Посмотрите на него. Ну! Все смотрите! Он хотел убить меня и человека, которого ещё можно спасти. Если хоть кто-то из вас поступит так же, как этот идиот, то я клянусь, я вас убью.

Слова произвели ужасающий эффект. Люди вжались в стену и задрожали, как будто я сам зомби и вот-вот вцеплюсь им в глотки.

Пусть боятся. Это полезно. И только Степановна смотрела на меня без страха, даже с каким-то пониманием в глазах. Вот что значит: видела войну. Вторая сфера вместе с её содержимым попала мне в инвентарь и я продолжил:

– Ирина, перетяни руку Алексея ремнём. – Хирург, дрожа, выполнила приказ и спряталась за спиной Михалыча. – Лёха, падай на ступеньки, руку клади так, чтобы лежала параллельно ступеньке.

В зубы Лёхи запихнул снятый с себя ремень, прокалил лезвие меча пламенем, а после, не теряя ни секунды, замахнулся и рубанул по руке, чуть выше локтя.

Конечность отлетела в сторону, залив бетон кровью. Место разруба дымилось от того, что лезвие было раскалено и одновременно с рассечением, ещё и прижгло рану.пламенемВ зубы Лёхи запихнул снятый с себя ремень, прокалил лезвие меча пламенем, а после, не теряя ни секунды, замахнулся и рубанул по руке, чуть выше локтя. Конечность отлетела в сторону, залив бетон кровью. Место разруба дымилось от того, что лезвие было раскалено и одновременно с рассечением, ещё и прижгло рану.

Лёха орал, выпучив глаза, зубы вгрызлись в ремень, обещая его вот-вот перекусить. Он сжимал кулак перед лицом, а всё тело дрожало от нестерпимой боли. Я повторно разогрел лезвие и прижег участки раны, где ещё продолжала сочиться кровь. Повторного прижигания Лёха уже не выдержал и потерял сознание.

От воплей Лёхи в себя пришел Иван. Он вскочил на ноги и сделав пару шагов, рухнул на колени, выплюнув сгусток крови.

Рука Вани вцепилась в грудь.

– Ну ты чего? Вставай. – Я с трудом поднялся и доковылял к другу, протянув ему руку.

Он с трудом опёрся на меня и смог подняться. Степановна помогла снять с него одежду, так как сам он на это был не способен. Всё тело трясло, а руки его плохо слушались. Когда одежда была сброшена, на груди Ивана показались две чёрные ладони. Гематомы от чудовищного удара Снежаны, твою мать.