Светя другим – сгораю

– Паш?

– Матвей? – отозвался из комнаты Пашкин голос. – Проходи.

Матвей, выдохнув, быстро скинул пальто, туфли и с пакетом книг прошёл в комнату. Пашка полусидел-полулежал на диване.

– Что у вас тут такое? – спросил Матвей, пожав ему руку.

– Та самая беда, о которой я говорил, – ответил Пашка, заёрзав, чтобы приподняться. – Не люблю, когда здесь долго тихо, потом обязательно случается что-то скверное. Наркоманы с первого этажа обчистили несколько комнат, в которых живут… девушки. Но это мелочь, из-за этого никто полицию вызывать не стал бы.

Они ещё где-то в городе успели накуролесить, вот тут-то шум и поднялся.

– У тебя ничего не взяли?

– Да что у меня можно взять? Мои неприятности в другом. Я же судим, вот меня и проверяли всё утро, выясняли, имею я отношение к этому или нет.

– Но ты же отношения не имеешь? – уточнил Матвей.

– Нет, конечно! И им, глупым, говорил, чтоб бросали ерундой заниматься, – сокрушался Пашка. – Они уже не первый раз по комнатам шарят. А тут – видимо, девчонки прятать научились – не нашли ничего.

Или нашли, но мало, и пошли дальше.

– Ужас какой-то, – Матвей протянул Пашке книги и уселся в кресло. – Как ты здесь живёшь?

Но Пашка, уже не слыша вопроса, вытаскивал и разглядывал учебники.

– То, что надо, – сказал он. – Спасибо большое!

– На здоровье.

– Даже «Судебная медицина», – бормотал Пашка, со значением поджимая губы.

– Вдруг пригодится.

Матвей говорил обычным голосом, чтобы не показать, как ему приятно хоть чем-нибудь порадовать Пашку.

Парень так настрадался за последнее время. А с этими книгами сидит и улыбается – совсем как ребёнок.

– Полицейские ещё и Алику сюда вызвали, – сказал Пашка, всё ещё рассматривая учебники.

Сердце у Матвея будто повернулось вокруг своей оси.

– Алику? Она здесь сейчас?

– Да, у следователя. Им нужен был владелец комнаты, а по документам это Алика. Она ещё не заходила ко мне. Даже не знаю, что будет, когда увидит меня в таком состоянии – еле хожу и по?том обливаюсь.

Уже и обезболивающее вколол, а всё равно разогнуться не могу.

– И не сможешь пока, – сказал Матвей, судорожно соображая, как поступить. – Лежи спокойно.

Сам он рывком встал, прошёлся по комнате. Три быстрых шага к окну, разворот, три шага обратно.

– Мне лучше уйти, – наконец сказал он.

Уйти и подождать где-нибудь возле общежития. Недалеко была рощица – грязная и по-осеннему оголённая. Переждать там и, может быть, даже увидеть Алику ещё раз.