Светя другим – сгораю

Пусть всего на несколько капающих воском на грудь мгновений, пока она идёт от скрипучих дверей общежития к своей машине.

Пашка собирался что-то возразить, но не успел сказать ни слова, как в коридоре послышались громкие шаги.

Пространство, время, кровь в венах – всё остановилось. И только сердце всплесками било о рёбра, подстроившись под такт женских каблуков.

– Не могу поверить, что это не анекдот! – крикнула Алика из прихожей. – Наркоманы, проститутки и следователь – валенок, который никак не решит, кого хватать первым, – она громко вздохнула.

 – На свете есть что-то хуже моей работы. Например, быть помощником этого следователя.

Пашка цеплялся руками за подлокотник дивана, пытаясь сесть, и беззвучно корчился от боли в пояснице. Матвей застыл посреди комнаты, как забытый в поле башенный кран. Опомнился, шагнул к Пашке, придержал его за плечо, шепнул:

– Не мучайся.

Он не видел, но чувствовал, что Алика вошла в комнату, физически ощущал спиной её взгляд. Она молчала – то ли от растерянности, то ли ждала, пока Матвей обернётся.

Он поднял голову и посмотрел на неё через плечо. Губы сжаты, подбородок вздёрнут, руки сложены одна за другую на фоне светлой материи полупрозрачной блузки, заправленной в строгую юбку-карандаш. Раньше Алика так одевалась только на официальные мероприятия.

– И ты здесь, – сказала она, глядя на Матвея.

Зелень её глаз стала темнее и ярче. Скоро разразится гроза.

– Да, – ответил он, выпрямляясь ей навстречу. – Или я могу приходить сюда только с твоего разрешения?

– Нет, конечно, приходи, когда хочешь, – она бесшумно прошла по комнате ножками, затянутыми в чёрные колготки, без обуви.

 – А ты что разлёгся, милый братец? Даже чаем гостей не напоишь?

Пашка молчал и не двигался.

– Лик, ты только не волнуйся, ладно?

Алика замерла, посмотрела на него пристально.

– Что случилось?

Голос звучал ровно, но Матвей уловил в нём волнение. Не просто волнение – цепенящий страх. Она отвернулась от брата, посмотрела на Матвея и спросила:

– В чём дело?

Глаза её распахнулись, губы приоткрылись, и Матвей увидел перед собой маленькую девочку, вокруг которой мир сошёл с орбиты и несётся в звенящую бездну.

Его точно шпилькой укололи в самое сердце.

– Ничего страшного, – сказал он. – Пашка просто немного повредил спину.

Он старался произнести это мягко, но Алика вдруг захлебнулась, будто ей в лицо ударила фонтаном вода, отвернулась и выругалась.