Визардус. Любовь и Война

Кавак материализовал разрастающуюся сферу воды, пригнулся, осыпаемый мелкой галькой, вырванной из земли проносящимся над головой молотом. Оружие исполина быстро вновь было занесено, и незамедлительно последовал новый удар. Но Кавак уже целенаправленно скользнул в довольно крупную сферу воды, которая выстрелила его прямо в голову исполина. На лету он создал искрящуюся глефу, и она, словно не ощущая плотности камня, прожгла его насквозь, скальная твердь рухнула и рассыпалась, а лейтенант побежал дальше. Стена огня возникла из ниоткуда, преградила ему дорогу и бросилась на него.

Он едва успел упасть навзничь в старый полуосыпанный окоп. Как над ним всё срезало пламя. Только оно прекратилось, Кавак снова вскочил на ноги, но не узнал этого места. Довольно в обширном радиусе горы пепла, оплавленный до стекла песок, вихреватые струйки дыма и обугленные до неузнаваемости воины, павшие то ли от этой атаки, а то ли смерть настигла их раньше, и им уже всё равно. Пошёл дождь, очень энергоёмкий, заряженный, несущий гнев Народа Лазурных Глубин. Кавак взметнул палочку ввысь, из неё вырвалась пестрящая разрядами молния и ударила в небо сотней мелких разрядов, сетью, словно паутиной, опутала она на несколько секунд весь небосвод, и с него посыпались бомбы. Мощные взрывы с фонтанами песка и земли начали рваться вокруг. Из серого дыма в Кавака устремился огненный шар, он с ухмылкой просто отклонился в сторону, и, только когда он потерял драгоценное время, выбрал неправильный манёвр, он понял, что это маскировка или же телепорт. Высунувшись на полкорпуса, солдат Пламени пытался нанести удар кинжалом в голову, он устремился с оружием вперёд в атаку и лишь кончиком дотянулся до лица Кавака, который хоть и почувствовал боль, когда в лицо погрузилось холодное стальное лезвие, но успел обратить намитную палочку в сторону неприятеля. И мощным вихрем просто вышибло бедолагу из седла, его сильно содрогнуло, кинжал в руке прочертил полосу по лицу Кавака от скулы до лба, чудом не выбив глаз. Солдат Пламени летел с невероятным ускорением и очень сильно ударился о землю и первый раз не был последним, он катился, ударялся и подскакивал на ухабах, снова плюхался, бился головой и телом, и когда наконец остановился метрах в тридцати, то был уже переломанной, сочащейся кровью костной котлетой, мёртвой котлетой. Пожарище прорванных позиций чёрной пеленой окуривало бывшие укрепления Народа Пламени, и Кавак, достигнув этих едких клубящихся масс, скрылся в их черноте.