На неведомых тропинках. По исчезающим следам

Этот мальчик никогда не вырастет, никогда не постареет и никогда не умрет. Его убьют. Может, через день, а может, через века. Визирг просто предлагает сократить этот срок.

Но понимать – это одно, а принять – совсем другое, особенно, если речь идет о смерти. Человек внутри меня это знал. Но молчал.

– Информацию за смерть. – Молодой целитель пожал детскую ладошку. – Сделка.

Мальчишка облегченно выдохнул. Впервые с того момента, как мы вошли, на бесстрастном детском лице появились эмоции, и губы чуть раздвинулись в улыбке.

– Информация, – сразу стал выполнять свою часть обязательств визирг. – Тур Бегущий исходил Бурый или, как говорят люди, Уральский хребет вдоль и поперек, иногда спускался на равнины. Здесь описан один случай из многих. – Тонкая рука указала на дневник. – Две стёжки у подножия Сосновой. Вепрева пустошь – глухой угол на двадцать дворов, где «никоих следов ушедших тута сродясь не видавши». И перевалочный пункт восточников, через который везут товары – «вломную клажу».

Большая и маленькая стежки. Так почему Тур, спустившись с гор, прошел мимо широкого Подгорного к махонькой Пустоши?

– Восточная стёжка чуть в стороне, – пожал плечами Мартын.

– Ответ неверен, – строго сказал визирг. – Тур спустился, заночевал в Пустоши и вернулся по своим следам: «Подумавши, решил вертаться на тропу Висельника тем же ладом». А там, здравствуй, низшие, еще одна стежка, которую он умудрился не заметить, когда шел в первый раз. Подвий, что шел с закрытыми глазами?

– Он не знал, что там стежка.

Может, не видел, не чувствовал, или не обратил внимания, – предположила я. – Тысячи шагов, легко пройти мимо.

– Ответ неверен, – повторил мальчик.

– Человек мог, но не нечистый, – фыркнула явидь. – Мы никогда не проходим мимо. Он нашел пустошь, но не смог унюхать более шумный и пахучий Подгорный? Бред.

– Следы, – дошло до меня. – Когда он шел в Пустошь, следов груза – «вломной клажи» – не было.

– А когда возвращался, были, оставленные «третьего дня».

Но он провел на северной стёжке меньше двух суток. Как такое может быть? – удивилась змея.

– Очень просто, – ответил визирг. – Когда он шел туда, ни следов, ни стёжки в нашем мире не было.

– «Нехорошая была ночь», – пробормотал молодой целитель, забирая у меня книжку. – Свернувшаяся кровь, плесень в зельях, шагнувшие вперед деревья… Это не лес сдвинулся, это безвременье.

– Когти не выскакивают сами по себе, – добавила явидь.