На неведомых тропинках. По исчезающим следам

 – Детей что-то напугало, что-то заставило их защищаться, пусть это было во сне.

– Еще они могли вырасти, – сказал мальчик. – Сколько времени отсутствовала стежка в нашем времени? А сколько прошло там, где они оказались? Кто знает.

– Нехорошая ночь, – повторил целитель. – Но не было ни слухов, ни разговоров?

– Точно. И не будет. – Мальчик по-взрослому расправил плечи. – Мой хозяин велел уничтожить даже, – он указал на журнал, – упоминания.

– Хозяин? – переспросила Пашка.

– Не сам же я здесь появился, – визирг поджал губы.

А я подумала: раз исчезла стежка восточников, значит, Простой играл с одним из артефактов ушедших.

– Не думаю, что вам надо знать подробности, – добавил взрослый, запертый в тело мальчика.

– Согласна, – кивнула явидь.

– Информация за смерть, моя часть сделки выполнена!

Я вздрогнула, ощутив на плечах тяжесть решения, с которым молчаливо согласилась.

– Ольга, выйди, – скомандовала змея.

Я знала: мне не остановить то, что должно произойти.

И это знание требовало присутствия в этой комнате здесь и сейчас. Надо перестать прятать голову в песок. Остаться и посмотреть, как убьют ребенка, кого-то, кто выглядел, как ребенок. Но необходимость и желание редко идут рука об руку. Перспектива увидеть эту смерть привела меня в ужас. Явидь поняла это раньше всех. Поняла и отдала приказ, позволяя человеку еще раз отвернуться.

Я вышла, давая себе слово, что этот раз будет последним, что в следующий раз буду смотреть в лицо смерти наравне со всеми.

Но в этот момент гордиться тем, что моя кровь чиста, не получалось.

Дети стояли там же, что и несколько минут назад, у корявого ствола березы. Алиса вытянулась в струнку, тело чуть подрагивало, ноздри трепетали, втягивая прохладный ночной воздух. Легенда зимы чувствовала прошедшую в двух шагах смерть.

– Это был визирг, – не удержалась от упрека я.

Кровь демона не могла не опознать чужую душу в детском теле хотя бы потому, что всегда видела суть вещей, а не их обертку.

– Вы сами велели нам не лезть. – Прозрачные глаза дочери сверкнули.

Справедливо, но я не уверена, что мне нравится такая справедливость.

– И еще не раз велим. – Из распахнутых дверей корпуса выскользнула Пашка.

– Где книга? – спросил Марк.

– Визиргу велели ее уничтожить, – ушел от ответа вышедший следом целитель. Не вранье, но и не правда. Нечисть в совершенстве владеет мастерством недосказанности.