На неведомых тропинках. По исчезающим следам

– Он сказал, их читали тысячи. – Мартын расхаживал по газону перед библиотекой, из которой нас так вежливо выпроводили.– Глупая кража.

– Если пропажу не вернуть, нам закроют допуск в библиотеку. Всем закроют, – проговорила явидь, прищурившись.

– Дракону, утратившему вещь, понадобится время, чтобы прийти в себя. Век, другой. Придется искать другие источники информации. Ближайший находился у хозяина в серой цитадели, – согласился молодой целитель.

– Неужели нет никого, кто бы читал эти книги? – При упоминании цитадели, вернее, при мысли о Кирилле, у меня по спине побежали мурашки.

Целитель остановился.

– Я должен поговорить с Лехой. Он читает все, что написано. И помнит тоже, как и все книгочеи. – Парень взъерошил длинные волосы.

– Помощь нужна? – Пашка взмахнула хвостом.

– Лучше я сам, – ухмыльнулся Мартын, – встретимся за ужином. – Он развернулся и побежал к жилым корпусам.

День перевалил за половину, солнце прогрело воздух, и я стащила кофту и повязала вокруг талии.

Контраст с холодом зимы остального мира был разительным. Яркие лучи согревали кожу, тогда как внутри царил лед. Стоило хоть на миг закрыть глаза, и я возвращалась на стежку, на то место, где она была, в спадающих валенках, проваливаясь в снег, туда, где дул ветер. Холод забирался под кожу и застывал там.

– Хватит! – рявкнула явидь, складывая чешую и превращаясь обратно в девушку.

Я открыла глаза – вверху голубое небо и зеленые листья.

– Мир не остановился из-за того, что пропало Юково, поняла? Он не остановится, даже если мы его найдем. Прекрати скулить!

– Я не скулю.

– Ты воешь. – Она ткнула пальцем мне в грудь, вроде легонько, без желания причинить вред, но я пошатнулась. – Ты как собака, которую хозяин пинками выкинул за порог. Ты скулишь и бегаешь кругами в надежде вернуться в любимую выгребную яму, чтоб получить еще порцию плетей. Что ты там оставила? Полоумную бабку? Старика, который сломает тебя щелчком пальцев, а на следующий день и не вспомнит? Или, – явидь усмехнулась, – симпатичного соседа?

Я отвернулась, предпочитая смотреть на качающиеся головки сиреневых цветов.

– Смущение, стыд и чуть-чуть недовольства, но не отрицание, – в голосе Пашки послышалась издевка. – Иногда, когда ты смотришь на Веника, в тебе ощущается… – Явидь щелкнула пальцами, словно не могла подобрать слово.