Сэр Гавэйн и Зеленый Рыцарь

»

Тут, ковши побросав, краса и гордость Камелота,

Айвен, и Айрик, а за ними и многие остальные,

Сэр Доддинал де Саваж, Дюк герцог Кларенс,

Ланселот, Лайонел, и добрый лорд Лукан,

Сэр Бус и бравый сэр Бадуэр, богатыри оба,

Прочие панцырщики и сам Мадор де ля Порт,

Всей компанией, король впереди, идут ко Гавэйну,

Окружают, заключают в объятия, да про оружие,

Говорят, и с такой горечью в сердце, «грядет-де удар,

Неотвратимый, и надежды нет, а ты не шевелнись,

Как склизнет острие: свела же судьба с проклятым

Дровосеком!»

«Послушать вас, так вставши, за вытье,

Но злая ли судьба, – ответствует со смехом, —

Иль добрая, испытывать ее –

Вот все, что остается человекам».

Спозаранок одет, он шлет за снаряжением слуг -

Сбегали они, а за то время и в зале уже застлали

Каменный пол кошениловым[45 - красным] тулузским ковром:

Складают на самый серед златокованную сбрую.

Воин встает над ее величественным мерцанием.

Он одет в облегающий тело объяринный[46 - род ткани] вамс[47 - поддевка],

И в кольчужный капюшон колокольной формы,

С огненной меховой оторочкой, осеняющей чело.

Сильные икры стягивают ему стальными сапогами,

От лодыжек до колен ладят на голени литые латы,

Покрывают чашечки полированными полянцами[48 - наколенники],

Подхватывают повыше колен золотыми подвязками,

Битюжьи бедра берут в крутые битвенные квисы[49 - набедренники-франц.

Он продевает руки в проемы блестящего панцыря,

Чажелою чешуей чехлит грудь да чрево до чресел.

На руки надевают налокотни да наручи до пястий,

И пластинчатые руковицы, поособь каждый палец.

Вот, доряжен в дорогие славные доспехи, он теперь,

Напридачу убору,

Облачается в тунику «куате-армур»[50 - *особый род туники-франц.],

К каблукам цепляет леву-праву шпору,

Ножны вяжет на шелковый шнур -

Задвигает добрый меч до упору.

Благородный воин ступает в богатой броне.

Кажный хлястик кручен из красного злата.

Облачен, к обедне идет, застывает у алтаря,

Там причащается тайн, твердит имя Творца,

Сходит с паперти на площадь, идет в палаты

Артура, тот обнимает его и осеняет крестом,

Целует в лоб, и лорды, и леди во имя Иисуса.