Одиссея (с иллюстрациями)

В мыслях таких с женихами сидя, он увидел Афину;

Тотчас он встал и ко входу поспешно пошел, негодуя

В сердце, что странник был ждать принужден за порогом; приближась

Взял он за правую руку пришельца, копье его принял,

(120) Голос потом свой возвысил и бросил крылатое слово:

«Радуйся, странник; войди к нам; радушно тебя угостим мы;

Нужду ж свою нам объявишь, насытившись нашею пищей».

Кончив, пошел впереди он, за ним Афинея Паллада.

С нею вступя в пировую палату, к колонне высокой

(125) Прямо с копьем подошел он и спрятал его там в поставе

Гладкообтесанном, где запираемы в прежнее время

Копья царя Одиссея, в бедах постоянного, были.

К креслам богатым, искусной работы, подведши Афину,

Сесть в них ее пригласил он, покрыв наперед их узорной

(130) Тканью; для ног же была там скамейка; потом он поставил

Стул резной для себя в отдаленье от прочих, чтоб гостю

Шум веселящейся буйно толпы не испортил обеда,

Также, чтоб втайне его расспросить об отце отдаленном.

Тут принесла на лохани серебряной руки умыть им

(135) Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня,

Гладкий потом пододвинула стол; на него положила

Хлеб домовитая ключница с разным съестным, из запаса

Выданным ею охотно; на блюдах, подняв их высоко,

Мяса различного крайчий принес и, его предложив им,

(140) Кубки златые на браном столе перед ними поставил;

Начал глашатай смотреть, чтоб вином наполнялися чаще

Кубки.

Чином на креслах и стульях; глашатаи подали воду

Руки умыть им; невольницы хлеб принесли им в корзинах;

(145) Отроки светлым напитком до края им налили чаши.

Подняли руки они к приготовленной пище; когда же

Был удовольствован голод их лакомой пищей, вошло им

В сердце иное – желание сладкого пенья и пляски:

Пиру они украшенье; и звонкую цитру глашатай

(150) Фемию подал, певцу, перед ними во всякое время

Петь принужденному; в струны ударив, прекрасно запел он.

Тут осторожно сказал Телемах светлоокой Афине,

Голову к ней приклонив, чтоб его не слыхали другие:

«Милый мой гость, не сердись на меня за мою откровенность;

(155) Здесь веселятся; у них на уме лишь музыка да пенье;

Это легко: пожирают чужое без платы, богатство

Мужа, которого белые кости, быть может, иль дождик

Где-нибудь мочит на бреге, иль волны по взморью катают.