Фауст. Страдания юного Вертера

Предам ли на позор высокий дар богов?

Продажна ли певца святая сила?

Чем трогает сердца восторженный поэт?

Какая сила в нем стихиями владеет?

Не та ль гармония, что в сердце он лелеет,

Которою, творя, объемлет он весь свет?

Когда природа-мать движеньем равнодушным

Нить вечную влечет веретеном послушным;

Когда все сущее, сменяясь каждый час,

В нестройный резкий хор сливается вкруг нас, –

Кто звуки мерные в порядке размещает,

Чьей речи верный ритм живителен и тверд?

Кто единичное искусно обобщает,

Объединяя всё в торжественный аккорд?

Кто бурю выразит в борьбе страстей кипучей,

В теченьи строгих дум –  зари вечерней свет?

Весны роскошный лучший цвет

К ногам возлюбленной бросает кто, могучий?

Кто цену придает незначащим листам,

В прославленный венок вплетая листья эти?

Кто стережет Олимп, кто друг и связь богам?

Мощь человечества, живущая в поэте!

Комик

И долг ваш –  эту мощь на деле применить!

Итак, ловите же минуты вдохновенья,

Как ловит ловелас предлог для похожденья!

Угодно ль, например, любовь изобразить?

Случайно сходятся –  взаимное сближенье,

Затем –  свидания, надежды, опасенья:

То счастье близко к ним, то вновь уходит вдаль,

То ревность, то боязнь, то радость, то печаль, –

Глядишь –  готов роман.

Смелей лишь черпайте из жизни всех людей –

И для задуманной комедии своей

Не будете нуждаться вы в предмете.

Всяк испытал, конечно, чувства эти,

Но редкий знает, сколько в них чудес!

Где ни копните –  тут и интерес!

Картина попестрей, поменьше освещенья,

Да искра истины средь мрака заблужденья –

И смотришь, – славное сварили вы питье,

По вкусу каждому: в нем всяк найдет свое.

Цвет юности идет сюда, мечтая,

Что откровенье в пьесе он найдет,

И нежных душ чувствительная стая

Меланхоличной пищи сердцу ждет;

В одном одну мечту, в другом другую будит

Рассказ искусный ваш, и каждый зритель будет,

Ручаюсь, вашей пьесой восхищен:

Что в сердце у него, то в пьесе видит он!

Они еще не прочь и плакать, и смеяться,

Возвышенное чтить и блеском восхищаться;

Кто пожил, на того не угодишь ничем,

А тот, кто не созрел, – доволен будет всем!

Поэт

Отдай же годы мне златые,

Когда и сам я был незрел,

Когда я песни молодые,

Не уставая, вечно пел!

В тумане мир передо мною

Скрывался; жадною рукою

Повсюду я цветы срывал

И в каждой почке –  чуда ждал.