Сколько цветов у неба?

Шедевр это или нет? Может, просто гениальный рекламный ход?

– Думаю, – сказал Артем, – это как с «Моной Лизой» да Винчи. Все пытаются разгадать тайну картины, но никто не может. Полотно так и остается загадкой.

– Ну, ты сравнил: квадрат и гениальный портрет!

– Квадрат тоже гениальный.

– Чем?

– Идеей. Гениальность идеи, понимаешь? Он сделал это первым, догадался. И остался в истории искусства.

– Пожалуй, – согласилась Анна Мальцева. – Но я все же предпочитаю другие идеи.

– Драматичный самовар?

Она хмыкнула.

Артем поймал такси, которое сначала довезло до гостиницы Анну, а потом до дома его. Дом стоял темный. Глеб еще не вернулся, а Ева наверняка спала.

Артем ошибся. Ева сидела на веранде, которую освещал только один фонарь.

– Хорошо провел день? – спросила она.

– Плодотворно, – кратко ответил Артем.

– Ты меня избегаешь?

– С чего ты решила?

– Ты завтра улетаешь, а мы так ни разу и не поговорили.

Артем пожал плечами:

– Прости, я приехал сюда работать.

Ева встала с дивана и подошла к Артему.

Он понял, что уйти сейчас в свою комнату не удастся, поэтому снял с плеча рюкзак и чехол с мольбертом.

Ева подошла вплотную. Ее глаза внимательно разглядывали его лицо.

– Ты изменился, – медленно произнесла она.

– Ты тоже.

Ева подняла руку и дотронулась до его лица. Артем не шелохнулся. Он чувствовал запах вина и духов – тяжелый, как душная летняя ночь. Ее пальцы были горячими, они медленно скользили по скуле. А потом Ева подняла голову, чтобы коснуться его губ своими губами, но Артем сделал шаг назад.

– Не надо.

– Почему?

– Глеб мой друг.

– Глеб давно со мной не спит, так что ты его не оскорбишь, – она продолжала смотреть в упор.

– Ники ты тоже это говорила? – Артем вернул ей взгляд.

Они так и стояли до тех пор, пока она первая не отвела глаза и не отошла.

– Ники… вся жизнь полетела к чертям после этого несчастного случая.

Артем узнал о случившемся в Париже. Он был участником международного пленэра, по итогам которого устраивалась выставка в одной из частных галерей.

Звонил Глеб. Говорил кратко, будто проталкивая через горло слова. Артем был оглушен. На похороны он не успевал, даже если нарушить условия подписанного договора. Он посетил могилу Ники позднее. Его тело перевезли в Москву. В Крыму с тех пор Артем ни разу не был. Глеб сам за истекшие два года периодически прилетал по своим делам. В столице они и пересекались. О Ники почти не говорили. Каждый проживал свою боль сам.