Вызов в Мемфис

Когда полковник Филдинг собрался жениться второй раз, три его дочери (все – супруги видных мемфисских врачей) сослали собственного отца в частную больницу – как тогда было принято называть подобные места. И там заперли его до конца дней. Причем в частной больнице – разумеется, по указанию его зятьев-врачей – посещать полковника разрешалось только мужчинам, и этого права были лишены даже вдовы и старые девы из числа его ближайших родственников. И что же это нам говорит, позвольте спросить, о медицинской профессии в Мемфисе, о ее высоких идеалах и процедурах?

Пока я продолжал сидеть у телефона, уже в полной темноте, в памяти возник очередной пример: случай некоего судьи Джо Мюррея Гастона, давно уже отошедшего от судопроизводства.

Судья Гастон в примечательном возрасте девяноста шести лет заявил о неслыханном намерении жениться на своей экономке североамерикано-ирландского происхождения – на женщине, которую выписали из Бостона исключительно ради того, чтобы она ухаживала за ним в старческие годы. Немедленно после оглашения его желания заключить брак с этой экономкой дети судьи Гастона (всем им было уже хорошо за шестьдесят) изгнали престарелого патриарха на его собственную хлопковую ферму на Миссисипи, поместив на немногие оставшиеся годы под присмотр двух грубых батраков, составлявших все население «особняка на плантации» (как это эвфемистически называлось), который, разумеется, находился вне всякой досягаемости для хищниц города Мемфиса.

Хотя меня в первую очередь интересуют нынешние события в жизни моей семьи, все же некоторые моменты прошлого придется восстановить, чтобы полностью осмыслить то, что случилось теперь. К примеру, совершенно необходимо рассказать кое-что о разрыве моего отца с мистером Льюисом Шеклфордом в Нэшвилле и пояснить, как этот разрыв повлиял на моих сестер, на жизнь моей матери и покойного брата и, в конечном счете, на мою жизнь с Холли Каплан. И я не могу устоять перед возможностью подчеркнуть, что зло, которое творят люди, подобные Льюису Шеклфорду, – люди, пришедшие к власти либо с помощью военной силы, либо через проповедь Слова Божьего, либо благодаря манипуляциям с муниципальными облигациями, как в случае мистера Шеклфорда, – распространяется не только на непосредственных жертв (в момент убийства, лжи или мошенничества), но и на многие поколения людей во все последующие тысячелетия.