Вызов в Мемфис

В качестве примера: кто бы мог подумать, что злодеяния мистера Льюиса Шеклфорда однажды затронут бедную Холли Каплан, еврейку из Кливленда, штат Огайо, которая только-только появилась на свет во время бегства моей семьи из Нэшвилла? Если это и покажется ненужным отступлением в записях о жизни моей семьи, то хотя бы даст некое представление о волнении, которое я испытываю по сей день, когда сам произношу имя Льюиса Шеклфорда.

Больше сорока лет назад, в 1931 году, отец после того злополучного поворота судьбы в Нэшвилле решил – к лучшему или к худшему – сняться с места, перевезти семью в Мемфис и продолжить там свою юридическую практику.

Это покажется мелочью человеку, незнакомому с различиями, что существуют между этими двумя городами в представлениях местных жителей. Естественно, мелочью это и было; и все же для всех в семействе Карверов – за исключением, возможно, самого отца – переезд пришелся на самый неудачный возраст, какой только можно представить. Пожалуй, на мать – а ей было за сорок и она никогда не жила за пределами Нэшвилла – он повлиял наиболее пагубно, хотя тогда мы этого еще не видели. Именно она поддерживала наш дух. Благодаря ироническому складу ума и знанию местной истории она сравнивала переезд с различными событиями времен освоения Теннесси. Мы были как партия Донелсона в путешествии вниз по течению реки Теннесси, проплывавшая через стаи лебедей у излучины Мокасин. Мы были как племя ватауга, отправившееся к реке Холстон ради Великого пау-вау[1 - Название собрания нескольких индейских племен. Прим. пер.] на острове Лонг. Или – это ей нравилось больше всего – мы были как чероки, изгнанные из земель предков по печально известной Тропе слез. Думаю, наш переезд обернулся катастрофой для всех, кроме отца. Он каким-то образом сумел в самый разгар Великой депрессии успешно перенести практику в Мемфис и возобновить профессиональную жизнь. Думаю, удалось это потому, что многие бизнесмены в Мемфисе знали: в Нэшвилле отца обманул человек, которому он доверял и которым восхищался сильнее, чем кем бы то ни было еще. Двух мнений быть не может: изрядная часть дел в Мемфисе поступала к нему от людей, отождествлявших себя с ним – очередной невинной и честной жертвой мистера Льюиса Шеклфорда. Ведь финансовая империя мистера Шеклфорда простиралась далеко за городские границы Нэшвилла – если на то пошло, далеко за границы Теннесси.