Утраченные иллюзии

Однако ж есть неизъяснимые чувства, их надобно таить в себе. Конечно, солнечный закат – величественная поэма, но не смешна ли женщина, описывающая его в пышных словах людям, лишенным воображения? Есть радости, которыми могут наслаждаться только поэт с поэтом, сердце с сердцем. У нее была слабость к вычурным фразам, нашпигованным высокопарными словами и остроумно именуемым тартинками на жаргоне журналистов, которые каждое утро угощают ими своих подписчиков, проглатывающих их, как бы они ни были неудобоваримы. Она чересчур злоупотребляла превосходной степенью, и в ее речах незначительные вещи принимали чудовищные размеры.

В ту пору она уже стала все типизировать, индивидуализировать, синтезировать, драматизировать, романтизировать, анализировать, поэтизировать, прозаизировать, ангелизировать, неологизироватъ, трагедизировать, у нее была какая-то титаномания; что делать, приходится порой насиловать язык, чтобы изобразить новейшие причуды, усвоенные иными женщинами! Впрочем, мысль ее воспламенялась, как и ее речь. И сердце ее, и уста пели дифирамбы. Она трепетала, она замирала, она приходила в восторг решительно от всего: от самопожертвования какой-нибудь кармелитки и от казни братьев Фоше, от «Ипсибоэ» виконта д’Арленкура и от «Анаконды» Льюиса, от побега Лавалета[19 - …она приходила в восторг… и от казни братьев Фоше, от «Ипсибоэ» виконта д’Арленкура и от «Анаконды» Льюиса, от побега Лавалета… – Фоше Сезар и Константен (1759–1815) – братья-близнецы, в период Наполеоновской империи – генералы; после падения Наполеона и реставрации Бурбонов были обвинены в оскорблении королевского знамени и казнены. «Ипсибоэ» – один из псевдоисторических романов французского писателя-роялиста Шарля Виктора д’Арленкура (1789–1856). «Анаконда» – произведение английского писателя Мэтью Грегори Льюиса (1775–1818), представителя жанра так называемого «готического романа». Лавалет Антуан-Мари (1769–1830) – адъютант Наполеона, приговоренный вскоре после его падения к смертной казни. Накануне приведения приговора в исполнение бежал из тюрьмы. ] и от отваги своей подруги, криком обратившей в бегство воров. Для нее все было возвышенным, необычайным, странным, божественным, чудесным. Она воодушевлялась, гневалась, унывала, окрылялась, опускала крылья, взирала то на небо, то на землю; глаза ее источали слезы. Она растрачивала жизнь на вечные восхищения и чахла, снедаемая неизъяснимым презрением ко всему миру. Она понимала Янинского пашу[20 - Янинский паша.