Калифорнийский квартет (сборник)

Почему, например, я не устроился верховным судьей или пианистом? Потому что для этого нужно иметь образование, а образование стоит денег. Утешал тот факт, что я и не стремился кем-либо стать. И несомненно, в этом преуспевал.

Подкатив тележку к лифту, я нажал кнопку, мысли текли дальше.

Бабы рыщут в поисках денежных мужиков, им нужны знаменитости. А сколько шикарных женщин живет с опустившимися бездарями? Ну, мне лично женщина ни к чему. Особенно если жить с ней. Как могут мужики жить с бабами? Что это вообще такое? Я бы предпочел пещеру в Колорадо и трехгодичный запас пищи и питья.

Лучше уж подтирать задницу песком. Да что угодно, лишь бы не увязнуть с головой в этом безликом, тривиальном и трусливом существовании.

Лифт прибыл. Альбинос был на своем посту.

– Эй, я слышал, что вы с Мьюксом ходили вчера в бар!

– Да, он угостил меня пивом. Я сейчас на нуле.

– Ну, вы сняли кого-нибудь?

– Я – нет.

– Слушайте, парни, может, в следующий раз возьмете и меня с собой? Я бы вам показал, кого нужно цеплять.

– А ты знаешь?

– Да я тут всех знаю. Буквально на прошлой неделе подцепил китаянку. И ты знаешь, я сам удостоверился в том, что о них говорят.

– А что о них говорят?

Лифт остановился, и двери открылись.

– Что у них пизденки расположены не вдоль, а поперек.

Феррис поджидал меня.

– Ты где пропадал?

– В «Домашнем саде».

– И что ты там делал, удобрял фуксии?

– Ага, в каждый горшок положил по какашке.

– Послушай, Чинаски…

– Ну?

– Комиковать здесь могу только я, усек?

– Усек.

– Держи, – протянул он мне накладную. – Я получил заказ из отдела мужской одежды. Соберешь товар, доставишь, получишь подпись и возвращайся.

Отделом мужской одежды заведовал Джастин Филлипс-младший. Это был благовоспитанный, утонченный молодой человек лет двадцати двух. У него была очень прямая осанка, темные волосы, темные глаза и мрачные губы. Сказывалось неудачное строение скул, но это едва бросалось в глаза.

Он был бледен и носил костюмы темных тонов с восхитительными накрахмаленными сорочками. Девушки-продавщицы обожали его – чувственного, интеллигентного и умного. Но и в нем была эта общая мерзость, возможно, перешла от предшественников. Лишь один раз он нарушил традицию и заговорил со мной:

– Наверняка неприятно иметь такие ужасные шрамы на лице, да?

Я подкатил тележку к отделу мужской одежды.