Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность

***

Я пила кофе в кафе рядом с домом, когда мужчина, сидящий за дальним столиком у окна, разглядеть которого моим земным зрением не представлялось возможным, просверлив меня взглядом, всё-таки встал и подошёл ко мне.

– Девушка, добрый вечер! Простите, но… Вы не могли бы напомнить, откуда я Вас… знаю?

– Русик, привет! – обрадованно воскликнула я, узнав в нём бывшего коллегу по работе.

– Девушка, простите, я не шучу. У меня инсульт был, я ничего почти не помню… Увидел Вас, и мне показалось, что мы где-то встречались.

Кто Вы? Как Вас зовут? Подскажите, пожалуйста.

– Русик… Я – Алиса.

– Алиса… Какое необычное имя! Глаза помню. А я тут друга жду. У меня ночью самолёт. Я теперь далеко-далеко работаю. В инвестиционной компании. Директором. Может быть, Вы пока посидите со мной? Попьём кофе?

Чёрный Ящик Памяти вскрылся. Он всегда вскрывается в такие моменты. Я обычно стараюсь держать его под замком. Пытаюсь научиться жить здесь и сейчас…

– Мы работали с тобой, Русик, и были на «ты».

Помнишь Брата?

– Брата? А… да! Помню! А кем ты тогда там работала?

– Какая теперь разница?

– Слушай, Алис, я, кажется, начинаю вспоминать. Ты – как привет из Прошлой Жизни! Это ты писала стихи?! Боже мой… А куда ты тогда должна была улететь рано утром, когда я тебя на кортеже с мигалками сопровождал в аэропорт?

– Наверное, в отпуск, – сказала я, улыбнувшись.

– Нет, это была командировка в Италию, ты часто ездила с Братом!

Я точно помнила, что тогда улетала в Швейцарию, но не стала спорить.

– Расскажи о себе, Алис, столько ж лет прошло!

Я что-то ему рассказывала. Потом он мне. Русик совсем не изменился. Всё тот же характер, те же речи и поступки…

– Знаешь, Алис, когда ты сначала говорила, ты была как чужая, никаких эмоций. А когда мы вспоминали про ту нашу работу, про Брата, у тебя глаза светились. Ностальгия, да?

– Нельзя жить Прошлым, Русик. Это неправильно, правда.

– Вот поэтому у меня его и отняли, – задумчиво произнёс он.

***

Вечером я смотрела теперь уже второй ТВ-фильм про РАМ, и видела родные лица в зале, и смеялась, и плакала.

Мы все – её Ученики и… дети. На экране – Ирина из Казани. Ей 36 лет. Двое детей – девочка и мальчик, сыну – шесть, дочь – старшеклассница. У Ирины – четвёртая, неоперабельная стадия рака, что выяснилось незадолго до семинара. Она расположила свой коврик рядом с моим, я ещё тогда подумала: может быть, смогу что-то для неё сделать, чем-то помочь.