Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность

Если увидишь, что кольцо вращается по часовой или против часовой стрелки, потому что это моя рука его вращает, скажи.

Мальчик посмеялся, но вопросы всё-таки задал. И внимательно наблюдал. Очень внимательно. После чего воскликнул:

– Ну… не знаю я. Но это НЕ правильно!

***

Мы обедали в столовой ВГИКа вчетвером.

Мальчик обсуждал с кем-то из нас, но явно не со мной, 999-ую серию какого-то телесериала и внезапно обратился ко мне:

– Как ты можешь жить, если не смотришь телевизор?

– Она книжки читает, – парировала коллега.

– Допустим, но как ты можешь ездить на машине, не посмотрев перед выездом пробки в Интернете?

– А я воздух нюхаю… – ответила я абсолютную правду.

Мальчик недоверчиво поморщился.

В тот же момент наш стол поднялся на два сантиметра в воздух, переместился вправо и благополучно опустился на пол.

– Браво, Алиса!!! – воскликнула коллега. – Даже сок не пролился!

***

С тех пор как я сказала Мальчику про возможность считывания информации с воздуха, он стал испытывать правильность моего обоняния – звонил, когда я уезжала по вечерам из офиса, и спрашивал, нет ли на моём пути пробок.

Выезжали мы, как правило, одновременно, а жили в соседних районах.

Мальчик всегда ехал правильно, то есть как следовало, исходя из информации Интернета. А я – так, как мне чувствовалось. Но в результате перемещались мы одинаково. И иногда даже вместе играли в скорость.

Эта игра была каким-то странным исключением из правил правильного Мальчика.

Видимо, Высшие Силы столкнули нас, чтобы Мальчик хотя бы попробовал допустить мысль о том, что кто-то может быть не таким, как он, и живёт иначе. Не по его правилам. Но программка, прошитая в голове Мальчика, однажды всё-таки сделала своё чёрное дело, и мы расстались.

***

Я встретилась с Алёшей – тем самым другом-одноклассником, который на собственном опыте знал, что такое игра в скорость.

Я могу делиться с ним всем-всем-всем, потому что он сам через многое прошёл и в состоянии понять, что я чувствую. Он знает меня с семилетнего возраста такой, какая я есть на самом деле, настоящей, мне не надо быть с ним кем-то ещё.

На днях я прочитала его рассказ на тридцати шести листах о Пустоте. Он, как и я сейчас, дошёл до того состояния, в котором уже невозможно не выплеснуть накопившуюся боль на бумагу.