Место для нас

– Милая моя… Ты ей поверила? И поэтому убежала?

Флоренс кивнула.

Потом отец долго молчал, и Флоренс испугалась. Ей стало намного страшнее, чем тогда, когда Дейзи говорила ей все эти страшные слова. Она боялась, что отец скажет: «Да, это правда. Я не твой папа».

Она до сих пор помнила то чувство, ту черную дыру страха – сейчас у нее отнимут человека, которого она любила больше всего на свете. Страха, что Дейзи права.

Отец обнял ее и прижал ее голову к своей груди. Флоренс услышала, как часто он дышит.

И затаила дыхание. «Пожалуйста. Пожалуйста, пусть это не случится. Пожалуйста…»

Прошло несколько мгновений, и он прошептал ей на ухо:

– Какая чепуха! Ты же знаешь: ты намного больше моя дочь, чем она. Только не говори никому, что твой старый папа сказал такое, ладно?

– Нет, не скажу, – отозвалась Флоренс и заговорщицки улыбнулась отцу.

А потом Дэвид протянул ей руку.

– Пойдем? Мама испекла лимонный пирог. Она ужасно волновалась за тебя.

Мы все волновались.

Флоренс встала и отряхнула сырую черную землю с передника и колготок.

– Дейзи не волновалась. Она меня ненавидит.

– Только что умер Уилбур. Она очень сильно переживает. Давай все посочувствуем ей. У нее нет того, что есть у нас.

Единственный раз отец признал это по-настоящему, и Флоренс это запомнила навсегда.

– Пора возвращаться домой, Фло.

Они медленно пошли по дороге к Винтерфолду, а у ворот отец произнес:

– Пусть это все останется между нами, ладно? Ты будешь вести себя с Дейзи так, словно она ничего такого тебе не говорила.

А если скажет что-то такое, пусть придет ко мне, и я ее приструню.

Флоренс кивнула. Когда отец сердился, его можно было испугаться. Флоренс потом гадала, не сказал ли он что-то Дейзи, потому что она пару месяцев к ней не приставала – до следующего раза, до случая с осиным гнездом. Флоренс едва не погибла, но она прекрасно поняла, что обвинить в случившемся Дейзи никак не выйдет.

Дейзи была не дура. Она всегда точно знала, когда напасть.

Через какое-то время Флоренс остановилась и без сил рухнула на расписанную граффити скамью на старой площади. На этот раз никто за ней не придет и не заберет ее домой, не скажет, что все чепуха и вранье. Никто не скажет ей: «Все они ошибаются, а ты права».

Флоренс почувствовала, что отец сказал ей неправду. Дейзи в таких делах не ошибалась.