Игра в пазлы: новые правила

В Грозном все было ясно и понятно: кто ребенок, кто взрослый, кто достойная женщина, кто дурная (о таких шептались украдкой). А здесь моя ровесница сознательно надевает на себя юбку – если это можно назвать юбкой – через которую видны ее трусы, и считает, что так оно и надо; и никто не говорит про нее «шлюха», как про эту бедную Зойку, никто так даже не думает: позорить себя – это норма!..

– Следи за собой, – обронила Анжела, и по взгляду ее сразу стало ясно, сколь невысокого мнения она о чужачке из пересыпанного нафталином края.

Мы с Линючевой сели за одну парту, а после «урока мира» я отправилась провожать ее на другую сторону Петровки. Соня, успевшая представить мне весь класс, наконец рассказала и о себе. Живет с бабкой и дедом, мать – в Калуге «с новым хахалем», отца никогда не видела… Я поняла, что жизнь у Соньки не слишком веселая. Недаром ее сразу потянуло ко мне: она почувствовала такую же неприкаянную душу. Ни словом не обмолвились мы о своем одиночестве – ни в этот день, ни позже – но было ясно, что именно одиночество нас и роднит, потому что больше, честно говоря, в нас нет ничего общего.

Пазл 29. «Я влюбилась. Мне хочется плакать…»

Сентябрь 1992 г.

Алексин

Петровка – оладья среди зелени. Сердцевина у оладьи железная: «Алексинский опытный механический завод». С одного края – улица Металлистов, с другого – улица Чехова. А вокруг лепятся дома и домишки. Куда бы ты ни пошел, вернешься по собственным следам. «Кругосветка» по району займет минут сорок.

Жизнь на Петровке сосредоточена вокруг завода, на котором работает дядя Боря и большинство родителей моих одноклассников. Даже школьное расписание подстроено под заводской перерыв: четыре урока до обеда, два – после…

Я брела вдоль пыльной обочины и уныло размышляла о том, что тетя Римма еще дома, а значит, придется сразу сесть за уроки (только так можно от нее спастись). Вдруг слегка запыхавшийся голос сказал «привет», и Стас Колесников, брат Ляльки, пристроился рядом. Через плечо у него болталась спортивная сумка с учебниками, чуб немыслимо топорщился, на джинсах сверкали дыры.

– Почему одна? – спросил он с улыбкой.

– Подружек нет на этой стороне, – ответила я.

– Ларка Барыгина здесь живет.

– Она мне не подружка.

– Выходи вечером гулять, – сказал он.

– Ну, не знаю, – промямлила я, а внутри все пело от радости: первый раз в жизни меня приглашает гулять мальчишка! – Холодно ведь…

– В шесть будет дискотека, – сказал Стас. – Там жарко.