Игра в пазлы: новые правила

Анна Игоревна, конечно, главная, но она…

– Не Альфа, – кивнула я.

Таня смутилась:

– В том смысле, что вы никого не притесняете.

– А мне попадает за дело, – с готовностью признала Клара.

Пузырьки шампанского щекотали мне нёбо. Может, нужно было промолчать, но я сказала:

– Пока я здесь главная – никаких Омег не будет.

В наступившей тишине все отчетливо услышали возню в углу под стеллажом.

– Мышь! – взвизгнула Клара.

Никитична ринулась в санузел и вернулась почему-то с совком. Как она собиралась применить это орудие – не знаю.

Таня ее опередила и, заглянув под стеллаж, с удивлением заметила:

– Это не мышь. Это кошка!

Тут заговорили все разом:

– Как кошка? Откуда у нас кошка? А! Дверь же была распахнута! Проскочила. Холодно бедняге…

Софья Сергеевна запоздало вспомнила, что ей «что-то такое показалось», но она была увлечена обороной библиотеки и не проявила должной бдительности.

Я нагнулась. На меня смотрели два желтых глаза. Не кошка – котенок… Эта мысль породила иллюзию безопасности, и я сунула руку под стеллаж.

И тут же отдернула. На кисти бусинками выступила кровь.

Все заохали, подлиза Клара побежала за йодом (который я ненавижу с детства), Никитична, вооружившись рабочими перчатками, извлекла орущую молодую кошку и держала ее передо мной, как подсудимую. А я смотрела на свою оцарапанную руку…

– Вышвырнуть ее, Анна Игоревна?

– Нет, – медленно ответила я. – У меня там колбаса осталась. Пусть поест.

Кошка жадно чавкала над розовым кружком.

Мы стояли и смотрели на нее. Маленькая, тощая, серая. Голодная. Злая. Самая обыкновенная…

– А я бы вышвырнула, – сказала Никитична. – Теперь она к нам повадится. Может, она вообще бешеная? Вон как руку вам распахала. А вы ей – колбасу!

– Просто Анна Игоревна ее пожалела, – пискнула Клара.

– Это не жалость, – сказала я.

Но никто не понял…

Пазл 35. Чужая

Апрель 1993 г.

Алексин

Инга Валерьевна сказала:

– Больше так не делай. Хорошо?

Я молча кивнула.

– Алина с тобой разговаривала?

Я снова кивнула, изо всех сил стараясь, чтобы Инга не заметила моих слез.

– А тетя Римма?

– Нет.

Мой голос дрожал. Предатель голос!..

Классная внимательно посмотрела на меня.

– А где ты была все это время? Ведь из дома ты уходила.

– Гуляла, – негнущимся языком ответила я.

Это ее заметно встревожило.

– Дело даже не в том, что ты пропускала уроки. С тобой могло что-нибудь случиться.