Непрошенная любовь

Сквозь прикрытые веки она ощутила яркий свет и в недоумении открыла глаза. Затем, не веря собственному зрению, подскочила в кровати, приняв сидячее положение, и в немом шоке уставилась на середину комнаты. Где стояла маленькая девчушка, излучающая яркий свет всем своим телом. Этого нереально красивого ребенка можно было бы принять за обычную девочку, если бы только не одно но!

Это был ребенок-котенок с ярко синими большими глазами. Среди ее золотистых кудрей были видны кошачьи ушки. Одето было это прелестное создание в кофточку-безрукавку и в темные штанишки, заправленные в невысокие ботинки, очень смахивающие на берцы.

Но больше всего внимание привлекал ее игривый хвостик, он явно выдавал проказливую натуру ребенка.

– Оооо, ты галлюцинация?! Плод моего расшалившегося фэнтезийного воображения? – заворожено прошептала Настя, боясь спугнуть свою красивую фантазию. – Или же ты последствие выпитого шампанского, – продолжала она размышлять вслух, – нет, я не алкоголик и от такого количества выпитого уж точно «белочка» не приходит, – отмела она последнюю версию своего предположения.

– Меня зовут не Галлюцинация! – возмутился ребенок, хмуря бровки на своем кукольном личике, ее хвостик выразил недовольство, резко хлестнув, разгоняя воздух. – Меня называют моя радость! – подняла она глазки к потолку, вспоминая и перечисляя, как ее называют дома, – еще меня называют папина красавица! Мой Котенок! Наша любимка! Ну и мамина шкода! – шаркнула она ножкой и посмотрела с проказливой улыбкой на Настю.

 – Но ты меня можешь называть этой… как ее?… с палочкой, которая, – в этот момент в ее ручке появилась из неоткуда эта самая палочка со светящийся звездочкой на конце, – во… добрая фея я! – вспомнила она. – У тебя же день рождения сегодня был, – малышка озадаченно нахмурила брови и произнесла, – только что-то праздником и не пахнет, а где шарики, и всякие праздничные украшения? А торт ты уже съела? – обвиняющим взглядом посмотрела она на опешившую именинницу, как на жадину обжору.

– Ну, я все же взрослая дама для шариков и украшений, да и торта у меня не было, – начала она, как школьница, оправдываться перед этой забавной малышкой, плодом своего повернутого воображения. Не говорить же ей, что у нее нет друзей, с кем бы ей хотелось отмечать этот безрадостный праздник, потом смутившись, почему-то добавила, – не люблю я тортов.