Как закалялась жесть

Бывают ситуации, когда вдруг понимаешь – одно неловкое слово, и ты в опасности.

– А позвонил я, потому что почувствовал: надо позвонить. Я доверяю своим чувствам, дочка. Собственно, это единственное, чему я доверяю. Разве ТЫ не чувствуешь, что теперь тебе всегда, когда ложишься спать, придется закрываться на ключ?

Она чувствовала. Не совсем то, что сказал Виктор Антоныч, – нет, это был не страх, но… очень близко. Последние ночи Елена спала тревожно и, тем более, тревожно бодрствовала. И еще – она тоже доверяла своим чувствам.

– С какой стати я должна вам верить?

– Я слышал, у вас прошлой ночью труп завелся. А с утреца исчез куда-то. Так что настоятельно советую мне верить.

Она впилась зубами в мобильник. Только бы не ляпнуть что-нибудь… только бы не ляпнуть сдуру… пластмасса хрустнула… но где он мог это слышать? Про убийство не знает никто. Никто – кроме них с матерью, кроме тети Томы да уродов в палате, которые со Второго этажа никуда не выходят и уже не выйдут…

– Что там за звуки? – остро заинтересовался Неживой.

– Наверное, помехи на линии. Вы про труп что, пошутили?

– Какие шутки! – сказал он. – Мне приснился вещий сон. А мои вещие сны всегда сбываются… дочка.

Пластмассовый корпус не выдержал-таки, развалился.

35.

Пока Эвглена выпаривает кетамин, я решаю спросить:

– Заказы, о которых говорил твой Неживой – их правда так много?

– Виктор Антонович пока не оставил заказов.

– Не оставил? Ты отрезала у этого гитариста обе руки, обе сразу! Обычно ты все-таки с ног начинаешь.

– А-а… это для вчерашнего клиента. Дня не прошло, ему опять понадобились пальцы. Как можно больше пальцев. Они сказали, вчерашняя порция вся ушла – с восторгом, с ритуальными плясками…

Я непроизвольно убираю с глаз долой свою единственную руку. На ней – целых пять пальцев. Я содрогаюсь, мысленно и телесно. Это не остается без внимания:

– Тебе холодно, мой сладкий?

– Эвочка, ну ты же понимаешь, о чем я спрашиваю.

– Материала пока хватает, – произносит она, задумчиво наблюдая за огоньком зажигалки. – Два «аккорда», и закрыли заказы. Так что не беспокойся…

Эвглена выпаривает «дурь», как чмо из подвала – на ложке. При помощи зажигалки. Эстетика дна и грязи. Кетамин пузырится, ложка вся уже в копоти. Это и есть та награда, которую Эвглена мне посулила – несколько минут космического кайфа.