Улыбнись, любимая!

Я, правда, не знаю, обладаю ли этими внутренними глазами. Для меня было очевидно, какая это женщина.

– Ладно, я пойду.

– Еще раз благодарю вас, хороший человек, – сказала женщина и достала из кармана визитку. – Вот мои координаты. Если будете в Москве, обязательно звоните. Если хотите, можете написать. У меня есть электронная почта.

…Войдя во двор санатория, я обратил внимание на полного мужчину, удивленно наблюдавшего за мной, безумцем, гулявшим под таким ливнем. Я радостно помахал ему рукой. Он резко закрыл окно.

Полуобнаженный абзи, лежа, читал газету. Увидев меня, он поднялся. Посмотрел в лицо. Я улыбался, не в силах скрыть непонятную радость.

– Охо… ну и ну. Ну и вид у вас, дружище! А еще и смеетесь… А ну-ка давайте быстро раздевайтесь! Наденьте сухую одежду…

– Абзи, рассказать вам интересную историю? – спрашиваю я, прислонившись к шкафу.

– Ничего не рассказывайте! Немного полежите укрывшись.

Я наслаждаюсь теплом мягкой постели. Абзи протягивает чашку чая с лимоном.

– Абзи, я не пойду в столовую. И ни на какие процедуры не пойду. Хочу до обеда хорошенько поспать.

– Было бы отлично, – вырвалось у абзи, немного уставшего от моих дискуссий.

В обеденное время абзи опять напомнил:

– Завтра пойдем на рынок. Купим Любе шубу.

– Пойдем, абзи, пойдем. Купим, конечно, купим.

После обеда Олим-абзи пошел в номер, а я отправился в магазин, расположенный рядом с санаторием.

Абзи, устроившись на полу, устланном ковром, рылся в своем чемодане. Он выглядел расстроенным. Одежда была разбросана по полу. Он что-то доставал из чемодана, опять клал в чемодан. Руки его дрожали, выглядел он озабоченным.

– Нет, не могу найти!

– Чего не можете найти?

– Бумажник. Нет бумажника. Утром брал в руки. Затем положил вот на этот стол. Потом опять взял. Не помню, потом брал с собой, когда пошел с вами на прогулку, или нет.

Я вздрагиваю.

– Какой бумажник? Какой он был? – еле выговариваю я.

– Просто бумажник. Обычный. Там были деньги. Болотного, нет, сиреневого цвета.

Я раздавлен. Он встает, садится в кресло. Бросает на меня многозначительный взгляд.

– Почему вы побледнели?

– Я… я знаю… бумажник… – путаясь, говорю я.

Абзи резко встает, смотрит удивленно. Я достаю из ящика стола визитку. Собрав все силы, выбегаю на улицу.