Судьбы суровый матерьял…

Потому в жирном дыме прокуренной чайной, —

Где входящий найдет себе место за длинным столом,

Где разбавят вино, обнесут, оскорбят и обвесят —

На газетном клочке, на веселых манжетах, стилом

Ищет слово поэт о себе и для будущих песен…

И в бессонной ночи, принимая из космоса звуки,

Он тревогой нальется, как пуля убойным свинцом,

И запишет строку, как на мраморе вырежет буквы,

Сопрягая зрачок с мертвым камнем и жарким резцом.

Он забудет ее…

Столько яду вокруг, столько лести!

Но однажды в архив, доверяя чутью и глазам,

Забредет юный скиф, и найдет и возьмет эти песни,

И настроит струну, и расскажет о нас небесам.

«Я знаю – что делают. Пилят дрова!..»

Что делают Музы в ненастные дни?..

    Т. Гнедич

Я знаю – что делают. Пилят дрова!

Сухую лесину – на несколько чурок.

Потом на огне согревают слова

Для будущих песен.

И если ты чуток,

И если бумага чиста и бела,

И звонкой березой заполнена топка,

И если возможно отбросить дела,

И если есть пиво, и вобла, и стопка,

То всё совершится…

Пусть пилят, пусть рубят.

Ты тоже работай.

Они это любят.

Муза

…А моя в мини-юбке!

Горний свет на челе.

Брызги! Пенные кубки!

Серебро в хрустале!

Синеока! Лукава!

Каблучки… Хороша!..

С крыльев капает слава,

Словно воск, не спеша.

И смотрю я, стараюсь,

Тайну вызнать хочу,

Пальцем пальцев касаюсь,

И терплю, и молчу.

Обжигает как ядом,

Достает до нутра…

Над заброшенным садом

Ходят ночью ветра.

Дождевые, сквозные!

И сквозь бурю гроза,

Полыхнув, неземные

Озаряет глаза,

И мне видится бездна,

И я чую сквозь тьму,

Что мне тайна известна.

Чья?

О чем?

Не пойму.

«Мне нравятся слова, я ощущаю цимус…»

Мне нравятся слова, я ощущаю цимус,

Их пробуя на вкус, и, глядя их на свет.

Моей любви к словам зашитый в генах вирус

Тоскует по ночам, и мне покоя нет.

Я роюсь в словарях, я Бабеля читаю,

И, Бродского ценя, немею над строкой, —

За что он был гоним, и отодвинут к краю

Завистником каким, недоброй чьей рукой?

Огромная страна… Река большой печали.

Не потому ль всегда, оглядывая даль,

Как будто наяву, я зрю иные дали,

Иные берега, иную магистраль.

Меня там нет нигде. Я там себя не вижу.

Там вечный карнавал. Там солнце. А пока

В полях гудят ЗИЛы, расплескивая жижу,

И черпают руду угрюмые зэка.