Судьбы суровый матерьял…

«Поэзия! Высочество… Величество…»

Поэзия! Высочество… Величество…

Не переходит в качество количество.

Мне эта мысль – что в подполе сверчок.

Не переходит…

Ноет мозжечок.

Как будто кто, от радости дрожа,

Мне вскрыл ребро и запустил ежа.

Вот… мучаюсь…

Да ладно б только это.

Не переходит… Ну – такой закон!

А есть беда иная у поэта,

Когда он вдруг поймет, что лишний он.

Что трудно быть на сером фоне белым,

Да что там – белым, просто трудно быть.

Поэтов убивают между делом.

Поэт?

А почему бы не убить…

И, шаркая паркетными полами,

Предчувствуют красивую игру,

И пули досылают шомполами,

И порох проверяют на искру.

В партере шепот.

Письма в бельэтаже…

Ржут кони. Даль завешена грозой!

… Потом – гвоздики, мол, скорбят, а как же,

И плачут покаянною слезой.

«Я не верю в судьбу, не пытаю судьбу…»

Я не верю в судьбу, не пытаю судьбу.

Вот еще один год – словно сажа в трубу!

Это кто ж кочергою там угли ширяет?

Распахнул поддувало, а тяга сильна!

Из трубы в черном космосе дырка видна:

Не в нее ли однажды душа отлетает?

Бросит грешное тело, как житель избу,

Пролетит вместе с хлопьями сажи трубу,

И, наверно, испачкает саван Господний.

И к созвездию Рака, поскольку я – Рак,

Поспешит, огорчаясь: «Ах, парень дурак,

Сдох бы раньше, дорога была бы свободней.

А теперь, сколько их – Близнецы да Тельцы…

Жили-были, и вот обрубили концы…»

Я не верю, что души цепляют друг друга.

Я не верю, что тесно в космической мгле:

Космос – это простор, это не на земле,

Где мы вброшены в круг, и не выйти из круга.

Я не верю в судьбу, я ее не молю,

Я ножовкою обруч мой ржавый пилю,

Да смотрю на песок и листки обрываю.

И на мир, что во мне, предъявляя права,

Я пишу на стене золотые слова

И строку самогоном крутым запиваю…

Ой, ты, Боже еси, призови и спроси:

Сумасшедшие есть ли еще на Руси?.

Я отвечу, что есть, потому что я знаю.

Потому что я вижу – в таком же окне

Тусклый свет, значит, кто-то и там на стене

Пишет слово и пропасть обходит по краю.

Да случится!

И станет, и будет спасен,

А не просто летучим песком занесен,

И другой, и еще, и совсем неизвестный.

Значит, тем и живем, значит, и потому,

Раздвигая руками тяжелую тьму,

Мы однажды пройдем над грядущею бездной.