Пожить в тени баобабов

Ни улыбки, ни тревоги, все путём, все покойно. Лежи, Серега. Не будет тебе больше таитянских баб, африканских слонов, не жить тебе в тени баобабов.

Защелкали блицы. В галогенных вспышках блеснул на руке покойного массивный золотой перстень.

И снова труба.

Нет, орган…

Какая, к черту, труба в крематории!

Сойдя по лестнице крематория, Валентин остановился у невысокой каменной оградки. Размял сигарету, закурил. Вообще-то он курил редко, но, получив телеграмму, купил в ларьке пачку «Мальборо».

Он медленно курил и смотрел, как одна за другой отваливают со стоянки машины.

Толпа, разваливаясь на мелкие группки, всасывалась в «шестерки», в «девятки», в «вольво». Мелькнул пара зеленых «мерсов».

Не бедная, однако, толпа провожала Серегу. Для профессоров и знаменитостей, конечно, слишком молоды, да и откуда у профессоров «вольво» и «мерсы»?… Впрочем, и сам Серега… Всего-то бывший лейтенант госбезопасности, а жил вволю…

– Кудимов? Распишитесь, пожалуйста.

Валентин обернулся.

– Я администратор крематория. Вы уж извините, – сухие губы администратора сочувствующе сжались. – Из ценностей вашего брата. Вот, значит, перстень. Возьмите и распишитесь.

– Зачем это?

– У нас так принято. Все под расписку. А вам память о брате. Чтобы получить урну с прахом, приходите завтра с утра.

Добавил негромко:

– Сочувствую.

Ну да, урна…

До Валентина, наконец, дошло. Этот человек говорил не о чем-то там, а об урне с прахом Сереги. Утром он, Валентин, снова придет сюда, и ему, значит, выдадут урну.

– Спасибо, – тупо поблагодарил Валентин и, расписавшись, сунул перстень в карман. – У меня на утро билет. Но я, конечно, зайду.

– Если понадобится помочь с билетом, поможем.

– Что? – не понял Валентин.

– Я говорю, если вам понадобится помочь с билетом, ну, скажем, обменять на другой рейс, мы поможем.

– Спасибо. Я успею. Что мне тут делать?

– Это верно, – с непонятным облегчением заметил администратор, тоже закуривая. – Чужой город он и есть чужой. Вы ведь приезжий?

Валентин кивнул.

– Тем более… Дома, оно всегда легче…

Администратор бросил окурок в урну и поднялся на крыльцо, уже не оглядываясь на Валентина.

Бросив и свой окурок, Валентин медленно вышел за кованые металлические ворота.

– Эй!

Валентин обернулся.