Пожить в тени баобабов

Перехватив удрученный взгляд, Валентин кивком подозвал парня.

Тот нехотя подошел.

– Качок?

– Бодибилдинг, – ответил парень с некоторой неожиданной ноткой высокомерия. Или гордости. Но сразу уставился заворожено, растерялся, как бы узнавая Валентина.

– Откуда?

– Из Липецка.

Щеки парня вдруг запылали – узнал!.. Взгляд пронзительно голубой, на лоб падают русые прядки. Огромный парень, но цельный, хорошо ладно скроенный. Как броненосец. И с изяществом броненосца. Да и как иначе, если бодибилдинг, если сам себя вырастил, если, в сущности, сам себя придумал?

– Из Липецка, – повторил он.

 – У нас секция. Ну, борьба, атлетика. А бодибилдинг, это так. Просто мне Шварц всегда нравился.

– Показательные выступления?

– Ага. Только я на день раньше приехал. Интересно. Питер же. А теперь хоть на вокзале ночуй, я же тут никого не знаю.

Валентин усмехнулся:

– Погоди с вокзалом.

– А что?

– Погоди, говорю, с вокзалом. И поменьше спрашивай.

Повел плечом:

– Двигай за мной.

– Куда? – насторожился парень.

– Двигай, я сказал.

Неуверенно пожав развернутыми плечами, туго обтянутыми кожей куртки, парень двинулся за Валентином. Несмотря на вес, на мощь, чувствующуюся в каждом движении, парень шагал легко, даже элегантно. Как бы даже пританцовывал слегка. И все пытался сбоку заглянуть в глаза Валентина.

– Звать как?

– Серега.

Валентин даже приостановился:

– Серега?

До него вдруг дошло – двигал им вовсе не альтруизм. «И тебя наладят в окно, как твоего Серегу…» Раздумья всегда давались Валентину с трудом.

Он предпочитал действовать, не любил раздумий. Раздумья, не его это было дело. Вот и тащил к себе первого встречного, боялся остаться наедине с собственными неповоротливыми мыслями. «Не надо тебе болтаться по Питеру… И тебя наладят в окно…» Он чувствовал какую-то неопределенную, но в то же время вполне реальную опасность. Не понимал, от чего или от кого может исходить опасность, но ощущение было резким, острым.

И еще это имя…

– Ага. Серега. – Парень искательно улыбнулся, будто подтверждая сказанное. – А вас?

– Валентин Борисыч.

– Ну, точно! – вспыхнул парень. – Кудима!

И спохватился:

– Ох, извините, Валентин Борисыч! Это мы все вас так зовем. До сих пор так зовем. Кудима! Привыкли.

И заторопился:

– Я вас сразу узнал! Я ведь сколько раз видел вас на ковре!

– Не мог ты меня видеть на ковре. Когда на меня смотрели, ты, наверное, еще мал был.