Пожить в тени баобабов

Вы ведь разрешите, правда. А то ведь, знаете, всякое говорят…

– Кто говорит? – не понял Валентин.

– Да кто… Известно, кто… Сплетники. Трепуны. Вранье всякое… Теперь-то я сам точно вижу – вранье… Спился Кудима, дескать, треплются, попал в психушку… А другие того лучше, служит вышибалой Кудима, дескать, то ли при баре в Москве, то ли при бане в Харькове… А то еще говорят, что уехал Кудима в Ташкент, связался с черными, анашой торгует…

Валентин аккуратно загасил сигарету:

– Ты сегодня обедал, разговорчивый?

– Мороженое ел! – восторженно зафыркал в душевой Серега.

 – Пять эскимо! Я весь десяток могу!

– Для тебя не много, – хмыкнул Валентин. – Ладно, освежайся. Я спущусь в буфет, поесть все равно надо.

– Валентин Борисыч, я деньги отдам.

– Нашел, о чем говорить.

– Валентин Борисыч, – мокрый Серега выглянул из-за двери. – Это у вас что?

В вытянутой руке он держал зеленый аккуратный баллончик.

– Крем для бритья.

– Немецкий?

– Ага.

– Я попробую?

– А что тебе брить?

Серега провел рукой по гладкому мокрому подбородку и пробасил значительно:

– Ну как… Щетина!

Валентин усмехнулся:

– Ну, коль щетина… Бритва там же, на полочке… Только осторожнее, я всегда бреюсь опасной… Это подарок… Теперь таких не найдешь…

– Да ну! У меня отец такой бреется.

Валентин вышел.

Дверь запирать он не стал, а дежурная даже не взглянула на него – подсчитывала петли.

Лифт оказался занят.

Ну и черт с ним! Валентин не стал ждать.

Он спустился на полпролета, когда наверху послышался шум, а потом щелчок остановившегося лифта.

Хотел вернуться, но усмехнулся и просто махнул рукой. Куда торопиться?

Отвлекаясь от мыслей, подумал о разговорчивом парне, принимающем душ.

Славный, похоже, парень, и сила есть. Молод, верит в Шварца. Вот бы с кем ему, Валентину, повозиться, поучить делу, данные у парня, кажется, есть. Подумал не без ревности: тоже мне Шварц! У нас своих Шварцев всегда было достаточно. Тот же Райков. Чем хуже? А Шамиль? А Вахтанг? А Жаксылык? В команде, впрочем, Жаксылыка все звали Жаком.

Попробуй выговорить – Жаксылык. Да и Балбошина для простоты звали Балбоном. Как его – Кудимой.

«Помогли твоему братцу…»

Действительно странно… Нелепо даже… Сергей и – выпасть в окно!.. Кому угодно говорите такое, только не ему, Валентину. Уж он-то знал Серегу. Серега никогда бы не полез ни в какое окно, тем более, в гостиничное, не те у него были взгляды. Серега, собирался жить долго.