Пожить в тени баобабов

А если и одна… О чем поговоришь на сырой темной ветреной улице? О брате Сереге? О несчастной дежурной по этажу? О той же Анечке? О неудачнике Шварце из Липецка?

Думать не умею, сказал себе Валентин. На ковре было просто. Соперник сопит, ты его прижимаешь. А тут…

Нет, решил он, думает пусть Уткова.

«Мы не собираемся подменять следствие…»

Трепуны! Тут же и подменили!

Серега, Аня, дежурная по этажу, Серега из Липецка… Четыре трупа за неделю и все каким-то образом связаны с Кудимовым-младшим… А может, с его предприятием… Как его?… Ну да, «Пульс»… Четыре трупа… Не такая уж короткая цепочка… Пусть Уткова поломает голову… А я найду тихое местечко и терпеливо буду ждать Джона Куделю… Джон получит телеграмму и тут же приедет… Я его знаю… А думает пусть Уткова…

«Мы не собираемся подменять следствие…»

Валентин, не шевелясь, стоял в темной будке и слушал шелест дождя.

Метрах в двадцати от будки остановилась у поребрика темная «Волга» с погашенными огнями.

Что я тут делаю? Ведь подсказывали – не болтайся по Питеру. Уехал бы, вот и пошла б пруха Сереге из Липецка. Ночевал бы на вокзале, зато остался бы живой. И дежурная по этажу закончила бы свое вязанье.

Валентину в голову не могло придти, что в темной «Волге» в этот момент говорят о нем.

Но говорили о нем.

– Подвели вы меня, ребятки, – негромко и укоряюще произнес директор крематория. – Крепко подвели. Даже очень.

– Виноваты, Николай Петрович, кругом виноваты, чего уж… – пробасил Хисаич, пристраивая на коленях неимоверно длинные руки. Серое демисезонное пальто в рубчик было на груди расстегнуто, полы пальто он подобрал на колени. Голова, постриженная под бокс, упиралась в верх «Волги». Хисаич даже кепку с головы снял. Махровая кепка, когда-то синяя, теперь достаточно выцветшая, почти потерявшая цвет, была подложена под его мощные кулаки. – Чего уж, виноваты, Николай Петрович.

Николай Петрович укоризненно покачал головой:

– Нельзя спешить, Хисаич. Я каждый день повторяю вам – нельзя спешить. Каждый ваш шаг должен быть выверенным. Это же не слова. Вы действительно работаете как на минном поле. Любой случайный срыв бьет по Делу. Сперва по вам, значит, бьет, а потом по Делу.