Пожить в тени баобабов

Еще бы!

Он смеяться умел за троих, цитировал стихи, ссылался на классиков, заказывал костюмы в модных ателье, никогда не одевался в обычных магазинах, знал три языка, причем основных, а не украинский, к слову, или там белорусский, и, само собой, знал тысячи по-настоящему смешных анекдотов. Он умел сходу разговорить самого закоренелого молчуна, сбить с толку самую неприступную девицу. Никто не умел улыбаться так обаятельно и широко, как Серега, никто не умел так пышно и цветисто произносить тосты.

Поставить на место хама? Нет проблем. Объясниться с разъяренной проводницей? Чего проще. Погасить без драки скандал? Пара плюнуть. Серега Кудимов умел все. А если уж драки нельзя было избежать, он никогда не прятался за чужие спины…

К черту!

Никогда ничего этого уже не будет для Сереги Кудимова, хмуро подумал Валентин. Никаких драк не будет, никаких баб не будет, не будет выпивки и приятелей.

Могилка.

Вот все.

Ну, память, конечно… Говорят ведь, что человек остается с нами, пока его помнят…

Или я что-то напутал?…

Кто, кроме его приятелей и сослуживцев будет помнить Серегу? И сколько они будут его помнить?

Валентин хмуро шевельнул бровями.

Кто-то из собравшихся должен, конечно, знать все детали последних дней Сереги.

«Выпал из окна гостиницы…» Так Валентину сказали по телефону. Кто-то из сослуживцев Сереги.

А что Серега делал в гостинице?

Как вообще можно вывалиться из гостиничного окна? Он, Валентин, например, не помнил ни одной гостиницы, окна которой бы просто так распахивались настежь.

Что-то тут было не так.

Обостренное чувство, присущее всем профессиональным спортсменам, подсказывало Валентину – что-то тут не так.

Вывалиться из окна гостиницы…

Как Серега, профессионал, знающий, все умеющий, мог вывалиться из гостиничного окна?… Как вообще можно вывалиться из окна?…

Ладно.

Размышления оставим на потом.

Случай есть случай.

Валентин знал по себе: бывают такие черные дни, когда ничто, кроме случая, не правит жизнью.

Хоть ты лопни, хоть из шкуры выскочи, ничего не изменишь – правит твоею жизнью случай. И тут или уж повезло или не повезло.

Но Серега!

Какой у профессионала случай?… Какой случай, черт побери, может править профессионалом?… Вот он лежит, молчит, сжал узкие губы… Не смеется, не бренчит медяшками в кармане, не подшучивает: «Смелей, братан! Я теперь, братан, секрет знаю. Мне отпущена долгая жизнь».