Случайное сходство

Можно сразу поставить крест.

Ведь теперь не все на своих местах,

да и нет их, надежных мест.

Разреши чужим багажом не стать

для проворных рук.

Тяжела ты, право, ручная кладь,

неподъемна вдруг.

* * *

Девки идут как Бирнамский лес.

Ротами, ярмарками невест

строятся без указки.

Пляшут набедренные узлы,

ходят шарниры из-под полы.

Видно, что не гимнастки.

Следом народный идет конвой,

их добровольный пленник,

гонит на них как осиный рой

ворох цветных наклеек.

Новое высеяно зерно.

Город, выигранный в казино,

высмотрит напоследок,

как разрушительницы границ,

дети кентавров и кобылиц

рвутся из лестничных клеток.

* * *

Сна ни в одном глазу.

Сон, посмотри в глазок:

в свете наискосок

кто-то в знакомой шапке,

в чужом пальто,

сам неизвестно кто.

нет ничего в руках

нет ни песка

ни кипятка

нечего бросить наверняка

нет ничего в руках

нет и сил у руки

все замечает страх

у него глаза велики

Страх, посмотри в глазок.

Там никого. Там близка, густа

сделана темнота

из одного куска.

Да и что ему твой песок —

он и сам из песка.

* * *

Скоро мы станем прошений податели.

Станем просители мы,

чтоб разошлись ради дочки и матери

снежные эти холмы.

Чтоб они стали перинами белыми

с мягкой опорой на дне,

и невредимыми съехали, целыми

дети на той стороне.

Сердце привязано ниткой невидимой.

Нить коротка, а земля велика.

Рожки, улитки, свои протяните им!

Бык и олень, отведите рога!

* * *

Вышел чернее тучи.

Стал не-разлей-вода.

В мире радужном и текучем

так бы и жил всегда.

И не вдыхать бы его, не трогать —

воздух, попавшийся на крючок.

Чей зацепил меня острый коготь?

пыли стеклянной прошел пучок.

Норы завалены, поры забиты

в городе, пойманном на блесну.

Хмуры фасады, видавшие виды, —

ждут, что в глаза им плесну.

* * *

А земля, скажи, а Европа – что с ней?

Известковый камень на солнце рыж.

Еле слышен ропот воздушной розни,

что идет, еще не касаясь крыш.

Расчищая место магнитным бурям,

там железный трудится дровосек.

А замолкший город колотит в бубен —

Посылает весть. Собирает всех.

* * *

Так любой научится напоследок

не своим оборачиваться лицом,

выдавать за прошлое грубый слепок,

чтоб не вечный город, а вечный сон.