Российский колокол №7-8 2021

Не верилось, что совсем недавно он материл всё, на чём стоит белый свет, вспоминая Нюрку, председателя и ещё много кого других, которых мальчик не знал.

– Семёныч, а вы до войны кем были? – робко спросил малой спустя некоторое время, когда понял, что старик немного остыл.

– В колхозе работал, сады и поля охранял, – после продолжительной паузы нехотя ответил тот.

– Вот с этим ружьём? – Малой показал на ружьё, лежавшее на дне лодки.

– Да, с этим, – буркнул Семёныч.

– А если ружьё взять и…

– Цыц! – оборвал его старик и вытащил из воды вёсла.

– Нет! – удивлённо протянул мальчик.

– Вон с той стороны. Кажись, самолёт летит, – сказал старик и показал на чёрную точку в небе.

Мальчик встал на корму и замахал руками.

– Самолёт, самолёт, ты возьми меня в полёт! – кричал малой приближающейся ревущей крылатой машине.

В это время стальное брюхо, словно серая туча, тенью пролетело над лодкой.

– Немцы! А ну, ложись! – крикнул старик и стал с усилием грести к берегу.

Самолёт уходил вдаль.

– Что ему надо было тут? – испуганно спросил мальчик.

– На море идёт, гад.

– Семёныч, как думаешь, он заметил нас?

– Можа и заметил. Надо быстрее доплыть до Дальнего.

К ночи старик и мальчик доплыли до места.

– Бабы, гляньте, сам Геннадий Семёныч собственной персоной к нам пожаловал! – послышался чей-то женский голос на берегу.

– Вам бы всё языками стрекотать, вот мальца лучше накормите, – бросил в ответ старик, подгребая к острову.

Вытащив лодку на берег, Семёныч сел на край кормы, достал папиросу.

– Семёныч, ты? – послышался голос во тьме.

– Здравствуй, Тося, – ответил старик и спрятал папиросу обратно в пачку.

Женщина поправила платок, накинутый на плечи, и села рядом.

– Это чей малый? – спросила она и кивнула в сторону пацана.

– Нюрка опять из детдома привезла, вот и напросился, – устало ответил Семёныч.

– Ох, Нюрка, добрая она баба.

– Не чета вам, тутошним! – ответил сурово старик.

– Ай, Семёныч, и многих ли ты тутошних знаешь? – ехидным голосом произнесла женщина.

– Ты, Тоська, на что это намекаешь?

– Да бабы всякое говорят про тебя. Гулял ты будь здоров, а Райка твоя всё прощала.

– Ты, Тоська, Раю не трогай, она была хорошей, любил я её.

– Ладно уже, буди мальца, на столе ужин стынет.

Утром, загрузив в лодку последний мешок с сухой рыбой и получив сопроводительные документы, старик и мальчик двинулись в обратный путь.