Снеговик

– А тик у него какой, заметили? – спросила Маргарита.

– Он поднес руку ко лбу, словно собирался отереть пот; вы об этом?

– Вот именно.

– Может быть, Снеговик хочет, чтобы думали, будто его в пот бросило, а он просто-напросто подтаивает.

– Вот видите, я права, что боюсь его. А на его черный бриллиант вы обратили внимание?

– Да, я заметил омерзительный черный бриллиант, когда он отирал лоб своей иссохшей рукой; рука-то иссохшая, хотя живот у него толстый и лицо одутловатое.

– О ком это вы говорите? – спросила молоденькая русская девушка, приподнявшаяся, чтобы расправить платье на своих фижмах. – Не о бароне ли Вальдемора?

– Я как раз утверждал, – не смущаясь, ответил Кристиано, – что этому человеку и трех месяцев не протянуть.

– Ну, раз так, – ответила, смеясь, русская, – торопитесь выйти за него замуж, Маргарита!

– Приберегите этот совет для себя, Ольга, – ответила молодая графиня.

– Увы! У меня нет, как у вас, такой тети, перед которой ничто не устоит! Но почему вам кажется, господин Гёфле, что барон так болен?

– По его неравномерной полноте, по желтизне белков его стекловидных глаз, по втянутым ноздрям его горбатого носа, а больше всего по чему-то неуловимому, что я ощутил, когда взглянул на него.

– В самом деле? Вы наделены ясновидением, как здешние обитатели севера?

– Сам не знаю. Я не считаю себя колдуном, но верю, что есть натуры более или менее чувствительные к некоторым таинственным влияниям, и ручаюсь вам, что барон Вальдемора недолговечен.

– По-моему, – сказала Маргарита, – он давным-давно мертв, но владеет каким-то дьявольским секретом выдавать себя за живого.

– Верно, он похож на привидение, – вставила Ольга, – но все равно я считаю его красивым, несмотря на его годы, в нем есть какая-то завораживающая сила. Он мне снился прошлой ночью. Мне было страшно, и этот страх был сладостен.

– Это очень просто, – отвечала Маргарита, – барон – великий алхимик: он умеет делать бриллианты! А сегодня утром вы ведь говорили, что за бриллианты пошли бы на сделку с дьяволом!

– Вы злючка, Маргарита. А если бы я это рассказала кому-то, кто передал бы все барону в том виде, как вы это повернули, ручаюсь, вам было бы очень досадно.

– Вы тоже так думаете, господин Гёфле? – спросила Маргарита у Кристиано.