Причуды чуда

Людмила Сергеевна никогда не допускала на кухне такой беспорядок. Значит, она не делала уборку уже давно.

Колокольчик непрерывно звенел в голове, впрочем, это был уже не колокольчик, а какая-то пожарная сигнализация. Юлия Павловна закрыла ладонями уши, пытаясь не слушать её раздражающий звон. Но звон никак не утихал и теперь раздавался у Юлии Павловны внутри гулко и громко как набат. Кое-как уняв возникшую противную дрожь в пальцах рук, для чего пришлось встать, выпить стакан воды и ополоснуть горевшее лицо, Юлия Павловна призвала себя к спокойствию.

По опыту она знала, подавить набегающую и стремительно поглощающую её панику можно лишь с помощью логики. Этому женщину научил, конечно же, покойный муж Саша.

«Для начала убедись, что Людмила Сергеевна действительно почти не бывает на кухне, – приказала своему трусливому «я» Юлия Павловна, – а только потом уже можешь паниковать. Вдруг всё совсем не так, как кажется на первый взгляд».

Набравшись наглости, Юлия Павловна тщательно обследовала шкафы и холодильник своей соседки.

В хлебнице она обнаружила заплесневелые остатки хлеба, мусор из ведра давно не выбрасывали и оттуда ощутимо пованивало. В холодильнике Людмилы Сергеевны витал отчётливый гнилостный душок: два дохлых огурца замылились, помидор пошёл бугристыми пятнами, а суп в кастрюльке покрылся неопрятной серой пеной.

– Что же она ест? Господи, она жива хоть?! Как же я раньше ничего не заметила? Что делать, зайти к ней, спросить про здоровье или подождать до утра? А вдруг она уже умерла и лежит там! Да я же не усну.

Господи, помоги! Молитву бы вспомнить… Всё из башки проклятущей повыскакивало, – заверещал в голове Юлии Павловны испуганный, плаксивый голос.

– Так, ну-ка сядь, посиди немного, соберись с духом, ничего не надо делать впопыхах, – тут же возразил ему другой голос, интонациями отдалённо напоминающий Сашин.

Усилием воли женщина заставила себя сесть на стул и просидела, почти не двигаясь, добрые десять минут. Потом встала и решительным шагом направилась к двери соседки.

Постучала пару раз громко и отчётливо, а потом, не услышав ответ, с тяжёлым сердцем, вошла внутрь.

Людмиле Сергеевне принадлежали две комнаты, обе были изолированными и в каждую из коридора имелся отдельный вход. Но Людмила Сергеевна с мужем решили сделать это пространство более приватным, закрыли одну дверь наглухо, а из большей комнаты в маленькую проделали проход, отчего комнаты получились смежными – гостиная и спальня.