Утро глухонемых. Стихи, верлибры 2018

разорвали сиамских младенцев любви,

мне досталась большая часть печени,

тебе же оба сердечка – ледяной королеве.

скажешь: меньше употребляй хлеба, вина и зрелищ.

да, уже не мускулистый, оплыл жирком,

как лом – свечным воском,

выхожу покурить за угол красного небоскреба,

который построил Местный Вор,

в паузах наблюдательности

выдыхаю струю синего дыма, как кит,

рассматриваю жизнь, очнувшись от слепоты

мелкого дождика, косо моросящего в сознании.

мы в изгнании.

следуем из эдема в таинственное будущее.

но наивно верить, что у нас впереди

много свободного времени:

стога рыхлого сена с прелью и паучками,

серебряными иглами.

и мы найдем их (рукой, щекой),

когда нырнем с балки в пахучий ломкий омут сеновала.

в памяти мерцает

наш вечный огонек детства.

отношения натянуты. ну их – приспусти колки струн,

уже не сыграть нам скандальный блюз,

эротический вальс.

только почему мысль о тебе заходит в мой дом

без спроса,

шуршит песочной женщиной с рюкзаком

и на желтом зернистом лице нет лица —

угадываются лишь горбинка носа, изгибы губ,

и песчинки сыплются на ковер.

подставляю ладони – обжигает горячая дробь.

одергиваю окровавленные крылья.

теперь я утка.

«…и наволочка в слезах …»

…и наволочка в слезах —

обмочившийся щенок лица

пристыжено машет ресницами.

загустевшим безумием, как ржавой проволокой,

протыкаю седьмые небеса.

слезы сверкают, как стекловата.

отталкиваю тебя,

чтобы лучше рассмотреть.

я дерево, а ты – отросток на моем теле,

слепо огибаешь железные прутья ограды

деревянной бугристой змеей.

так кошка кусает себя за плечо.

так мы ругаемся,

перебегаем трассу, мокрую, черную после дождя,

словно дети или бродячие собаки,

а мимо фурами проносятся жестокие фразы,

давят на клаксон, мощные, злые, рычащие.

пролетают закованные в хитин безумцы

на мотоциклах междометий.

сбивают настроение,

разбиваются – окровавленный пластик.

ух, чуть не убили друг друга словами…

светает…

«ты бредешь по щиколотку в красных листьях…»

ты бредешь по щиколотку в красных листьях,

как по отмели, и шуршат, шуршат под ногами

усохшие мошонки августа,

ржавые уши.

блестящие птичьи голоса, как гвозди в масле,

уже законсервированы на зиму,

заколочены в фанеру летней сцены.

пока-пока. жди весны, повеса.