Иностранка

Огромный, редкостный синий сапфир, овитый чеканным лиственным рисунком из серебра, вызвал невольное изумление у девушки. Кулон был похож на синее, яркое, плоское солнце с лучами, отходившими от него.

– Я уже потеряла Лизоньку и Костю. Ибо страшное пророчество, видимо, сбывается… И теперь очень боюсь за вас с Сережей.

– Но матушка…

– Не перебивай меня, доченька. Возьми этот кулон. Я дарю тебе его. Камень в нем – древний оберег. Он сможет оградить тебя от неожиданной и нежеланной смерти, именно так сказала когда-то колдунья.

– Колдунья, матушка?

– Да. Много лет назад я была у нее, и она предсказала… – Озерова замялась.

– Что же?

– Тебе не следует этого знать. Но та колдунья многое знала наперед. Именно она велела подарить кулон одной из моих дочерей. Отныне он твой, Маша.

– Матушка, я ничего не понимаю.

– Тебе надо знать только одно, доченька. Амулет будет оберегать женщин нашего рода от насильственной смерти. Пока этот камень с тобой, Машенька, ты будешь защищена. Я хотела подарить его тебе позже, но чувствую, что времени нет, и мне следует поторопиться.

Оттого я хочу, чтобы в дальнюю дорогу ты взяла этот оберег с собой.

Озерова протянула подвеску с сапфиром дочери, и в глазах матери Маша увидела безграничную любовь. Осторожно девушка взяла камень. Проведя благоговейно пальцами по гладкой, холодной синей поверхности, Маша прижала древнее украшение к груди.

– Благодарю.

– Поклянись мне, здесь и немедля, доченька, что ни под каким предлогом не продашь этот камень.

И в дальнейшем передашь его своей дочери, а она своей. Чтобы он и далее защищал девиц и женщин нашего рода.

– Я обещаю, матушка, что исполню вашу волю, – прошептала тихо Маша.

– Всегда помни, что в твоих жилах течет благородная кровь Озеровых и Неверовых. Наши предки всегда с гордостью и честью служили и императору нашему, Петру Алексеевичу, и государыням. Посему завещаю тебе жить и поступать по чести, как велит совесть. Я с детства учила тебя этому. Я благословляю тебя, дитя мое. Вшей драгоценный сапфир в корсет того платья, что на тебе, пока не вернулся Сергей, да побыстрее.

Никто не должен знать, что у тебя есть этот древний оберег. Он стоит целое состояние, и его могут украсть. Ни твой отец, ни брат не знают об этом кулоне, потому что я многие годы хранила тайну о его существовании…

Кирилл Петрович Озеров в черном напудренном парике, темно-коричневом камзоле, угрюмый, без кровинки на лице сидел в своем любимом кресле и покуривал трубку.