Испанец. Дерзкий корсар

– Думал, ты в казарме, а ты шатаешься невесть где! – обвинительно заявил Протасов-старший.

– Батюшка, я лишь встретил вашу невесту. Не дай Бог она заблудится.

– Не по тебе каравай моя невеста, Мишка, – угрожающе вымолвил Иван Романович с ревностью. – Узнаю, что хоть пальцем притронулся к Александре Сергеевне, шкуру спущу!

– Я и не смотрю на нее вовсе! – с обидой в голосе ответил Михаил. – Хотел вам только подсобить. Встретил, проводил. Оленевы довольны остались.

– Хитрец! – буркнул Протасов-старший, усаживаясь в свое любимое кресло за секретером.

 – Что, думаешь, я прощу твою дерзость, раз ты так расстарался? Нет уж.

– Батюшка, и что вы опять гневаетесь?

– Не гневаюсь, а повторяю еще раз. Блудную Лариску тебе в женах не видать! Не хватало еще, чтобы судачили, что у меня сноха продажная девка.

– Она дочь купца, батюшка, и…

– Даже не заикайся про нее! – процедил Иван Романович, грохнув кулаком об стол. – Знаю я все. Под ее юбкой пол-Одессы побывало. И тебя, дурака, она только пользует!

– Это не так.

– Я тебе сказал свое слово, Мишка! Еще раз узнаю, что ходил к ней, лишу наследства!

– Как это, батюшка, лишите? – ощетинился молодой человек. – По законному праву я ваш единственный законный сын и наследник.

– Это по закону. Напишу завещание и укажу там кого другого, – с угрозой заявил Иван Романович.

– Кого это другого? – нахмурился Михаил, даже не сомневаясь, что отец этого не сделает и только стращает. – На церкву, что ли?

– Зачем? У меня теперь невеста имеется.

Красавица, умница, послушна аки агнец, смиренная и добрая. Народит мне детишек, на нее и деток от нее все и перепишу. Она и будет наследницей. А ты иди гуляй дальше к своей блудной Лариске.

– Вы не сделаете этого, батюшка, – прошипел Михаил уже напряженно.

– Сделаю, мое слово верное, – грозно заявил Протасов. И, видя, как побледнел сын, твердо добавил: – Что, испужался? И то верно, надо тебе бояться того. Знаешь ведь, что Лариска тебя с голым задом не примет.

Ей деньги нужны, а тебе шиш с маслом!

– Батюшка, не надо этого, – повинился молодой человек, понимая, что попал в скверную историю.

Михаил смертельно побледнел. Он боялся, что, если отец узнает о том, что произошло две недели назад, он точно оставит его без денег.

– Пшел вон, не желаю более говорить с тобой, непутевый.

Одесса, особняк Протасовых

1831 год, Май, 21

Саша пребывала в лихорадочном состоянии.