Печать Индиго (трилогия)

Федор бросил последний раздраженный взгляд на отца и Славу и, звонко стуча каблуками, покинул свадебный пир.

Вскоре Мирослава вернулась к мужу, сев рядом с ним. Ласково посмотрев на дочку, она тихо спросила Тихона Михайловича:

– Вы поссорились с Федором? Пошто он так неожиданно ушел?

– Да, – буркнул Артемьев. – Пущай погуляет немного, может, выветрит всю дурь из головы. А ты, Мирушка, скажи Марфе, чтобы она не делала плохого себе, я позабочусь о ней. Если этому пустозвону ребенок не нужен, так я, дед, позабочусь о нем.

Скажи ей, что ни в чем нуждаться она не будет. С этого дня я беру ее под свою защиту.

– Благодарю тебя, Тиша, – произнесла любяще Мирослава и печально улыбнулась Артемьеву. – Всегда знала, что ты истинно сердобольный человек. Люблю тебя за это. Только беспокоюсь за тебя, милый друг, переживаешь ты очень.

– А как же иначе? На старости лет от сына такие подарки получать неприятно. Одни вы у меня, горлинки, отрадой-то остались. Старшенький помер, Семен послезавтра уедет от меня. Лишь вы со Славой утешите мои в последние дни.

В этот момент в большой светлице появились бабы-певчие. Одна из них затянула свадебную песню:

Не по бережку добрый конь идёт,

Конь головушкой покачивает,

Золотой уздой побрякивает,

Удилами наговаривает.

Две другие бабы, наряженные в яркие летники, в высоких кокошниках подхватили песню, распевая ее на несколько голосов:

За конём идёт удалой молодец,

Ох, разудалой, удалинькай,

(а) расхороший парень, бравенькай,

Ох, по именю Семенушка,

Ох, по отечеству Леонтьевич-душа.

Ох, за собою ведёт судьбу свою,

Ох, судьбу красную девушку,

Ох, что по именю-то Олюшка,

Ох, по отечеству Ивановна-душа.

Они сойдутся близёшенько,

Ой, что поклонются низёшенько,

Ох, поцелуются милёшенько.

Глава VII. Странный гость

Усадьба Артемьева располагалась в центре Астрахани в Стрелецком переулке. Владения состояли из большого двора, просторных хором из нескольких особняков, конюшни, амбаров и дюжины больших изб для слуг.

В главных хоромах находились гостевая светлица – гридня, приемные покои, кабинет Тихона, спальни для гостей. Дом был двухэтажный, деревянный, величавый и возвышался в парадной части усадьбы. От него тянулись крытые сени в два других дома. Женские хоромы располагались в глубине двора и имели высокий терем и много светлиц с красными окнами. Справа стоял другой хозяйский дом, в котором жили сыновья Тихона и дальние родственники мужского пола.