Печать Индиго (трилогия)

Почти два дня Федор безжалостно избивал Гришу в застенке, пытаясь выведать у него, где девушка, в то же время постоянно заставляя своих людей искать Славу. Сегодня шел уже третий день с той поры, как она пропала, и Федор, с каждым днем все более свирепея, решил сегодня поутру наказать Гришу более жестоко. Думая, что кнут развяжет юноше язык, он собственноручно принялся выбивать из юноши признание. Гриша же, хотя и держался из последних сил и от жуткой боли то и дело терял сознание, все же упорно молчал. Видя, что юноша ни в какую не сдается, хотя кожа уже клочьями свисала с его голой спины, Федор яростно завопил:

– Говори, гаденыш, куда она убежала?! А не то забью до смерти!

Послышался гулкий сильный топот копыт со стороны ворот.

И Федор, чуть обернувшись, устремил темный взор на кавалькаду всадников в черных одеждах, которые стремительно въехали на территорию усадьбы.

– Ты будешь гореть в аду за свои грехи, – прошептал одними губами Гриша и в следующий миг потерял сознание.

Дюжина угрожающего вида всадников в темных плащах с капюшонами на головах и в высоких ботфортах приблизились к Артемьеву, рука которого невольно опустила кнут.

Впереди угрожающей кавалькады на черном жеребце восседал Кристиан фон Ремберг. Он был единственным, на ком не было маски и капюшона.

– Что здесь?! – грозно обратился Кристиан к Федору. Его слова эхом разнеслись по широкому двору. – Отчего ты терзаешь парня?

Кристиан знал, что привязанный к столбу парень – двоюродный брат Федора. И фон Ремберг отчетливо отметил светло-голубую ауру у привязанного юноши.

Подобную светлую ауру редко удавалось видеть у окружающих людей, и она говорила о чистоте помыслов и доброте человека.

– Он помог ей сбежать! Этот выродок! – выплюнул Федор зло.

Немедля проникнув в думы Федора, Кристиан поймал убегающую мысль Артемьева о том, что Славу неизвестно, где искать.

– Девица сбежала? – опешив, выдохнул Кристиан и резко осадил коня, который мордой почти уткнулся в широкую спину Федора.

Фон Ремберг невольно напрягся, так как в своей голове он уже прокрутил, как, ворвавшись в усадьбу Артемьева, потребует выдать ему девушку.

А когда люди Федора посмеют ему воспрепятствовать, его собратья-монахи безжалостно разделаются со всеми, в том числе и с Федором. А затем он, фон Ремберг, освободит Светославу и станет для нее спасителем, как и было задумано Верховным.

– Сбежала, поганка! – выкрикнул истошно Федор, и на его лице отразилось невменяемое злое выражение.