Перемена

С морозным воздухом в легких мы пришли к огромной, никогда не засыхающей луже. Это и было озеро. Таволайнен только что доел свои сухарики:

– Плыви, пакетик! – пожелал он ему и бросил в лужу. Пакетик заскользил по корке льда. Она была тонкой, под ней виднелась вода.

Еще на луже были кочки, выступы земли, будто кроты из них вылезали. Мы стали прыгать с одной на другую, словно на болоте.

– Ну, как кто написал? – отозвался Киткат, перепрыгивая через кочку. – Лично я – ноль.

– Математика всегда так, – подтвердил Стеф, оказавшись в центре лужи.

– А я даже не старался. Я просто открыл тетрадь и…. Славик, а ты что.. Слав! Слава?

Никита уставился на Лиора. А Лиор – на огромную кучу стеклянных пивных бутылок под деревом. Они сиротливо лежали и ждали своих хозяев.

– Ну началось, – с предвкушением улыбнулся я и полез за камерой.

– ДАВАЙТЕ ИХ ПОБЬЕМ! – заорал Киткат.

– Тут вся школа на нас смотрит, – страдал Бустендорф.

Все, кроме Стефана, бросились к бутылкам. Стеф же стоял на кочке посреди огромной лужи, окруженный льдом, и не мог сдвинуться.

Бутылки начала бить об дерево с истерическими воплями, я снимал. Ладушка обернулся, увидел Стефана, и вдруг сверкнул глазами.

– Лад, помоги, – вежливо попросил Стеф. – Дай мне руку.

– Лучше держи бутылку.

Лад швырнул бутылку ему под ноги. Она пробила лед, образовав дыру с ледяной водой. Таволайнен обернулся, держа еще две бутылки в руках.

– Стоп, стоп, я же тогда не выйду! – заорал Стефан.

Все начали с диким визгом бить бутылки об лед вокруг мальчика.

Вода вырывалась наружу, Стефан жался на кочке, еле балансируя, а рядом падали бутылки. Курившие одиннадцатиклассники с усмешкой смотрели на это. Скоро вокруг Стефа была одна вода. Обессиленные мокрые от пота, парни встали на огромную гору листьев рядом.

– Что же мне делать? – смущенно улыбнулся Бустендорф. – Лад, зачем?

Крупным планом я показал лицо Ладислава. Он был зло доволен. Подростковая жестокость опьянила его тогда окончательно.

– Давай я, щас подойду, – засуетился Никита, который в принципе не любил никакие конфликты.

 – Бить бутылки, конечно, призвание, но спасение… Сука!

Все отпрыгнули от Никиты, стоявшего на горе листьев, еще вчера убранных с территории. Под листьями была другая лужа. Горка под весом Китката осела, засасывая ноги Таволайнена в кроссовках. Они обе за долю секунды плавно продавили листья и спустились в ледяную воду.

– Быстрее уходим! – скомандовал всегда верный себе Лиор.