Жар-птица

 – Зачем вы придумали всё это? А вы, месье Измайлов, как могли повестись на сладкие речи этой несносной кокетки? Прямо конфуз случился.

Смысл того, что теперь произошло, начал доходить до Измайлова, но он все равно не мог поверить в какие-то каверзы или злой умысел по отношению к нему со стороны этих юных прелестных девиц.

– Ах, отставьте, князь, – махнула рукой Ольга. – Я вот сильно проголодалась, пойдемте уже в ресторацию обедать.

– Сударыня, я бы… – начал Кирилл, чуть приблизившись к девушкам и решив сделать вид, что ничего плохого не произошло.

– Что вам еще, сударь? – с вызовом спросила Ольга, сверкая на него очами.

– Я бы мог сопроводить вас в ресторацию.

– Вам не кажется, что это уже лишнее? – с вызовом спросила она.

– Не думаю, – начал Измайлов опять.

– Штабс-капитан, умерьте свой пыл! – выпалила она уже недовольно. – Вы мне более не интересны сегодня.

Ольга отвернулась от этого простодушного Кирилла Измайлова, который оказался такой легкой добычей, что даже не стоило теперь думать о нем.

Продержался даже менее двух часов и, как и остальные глупцы мужского пола, упал к ее ногам, даже не понимая, что сейчас стал для всех посмешищем. Оленька сразу же потеряла к нему интерес и вновь обратилась к Васильчиковым:

– Мари, Борис, идемте уже, – она ухватилась за второй локоть князя и обратила взор на двух молоденьких подружек, одна из которых была с кавалером. – Зиночка, Лидия Филипповна, Альфред, вы с нами?

– Непременно, Ольга Николаевна, – поклонился, сняв шляпу Альфред.

– Да, надо подкрепиться, а то от этих прогулок я ужасно проголодалась, – закивала Лидия.

Лидия и Зиночка, ухватившись за локти Альфреда, спустились вниз по ступеням беседки. Князь Васильчиков глухо прокашлялся, обращая на себя внимание Измайлова, и извиняющимся тоном сказал:

– Простите, Кирилл Григорьевич, за это глупое недоразумение наших пташек. Тут довольно скучно, оттого они и придумывают всякие шутки, не держите на них зла.

Измайлов в ответ лишь поджал губы, чуть склонив голову.

Васильчиков, услужливо подставляя оба локтя жене и мадемуазель Трубецкой, поспешил вдоль по дорожке в направлении ресторации. Кирилл же смотрел им вслед, весь в противоречивых думах.

Он не знал, как реагировать на все это. Ведь он было военным и большую часть своих юных и молодых лет провел на войне. Вот там всё было понятно ему, не то что это светское общество.