Космополис архаики. Готические стихотворения

Нам чистые ангелы шлют угощенья,

Нам розы свои ароматы даруют,

Свободней музыцы сии обращенья,

Царицы стонежные с нами пируют.

Серебряных эльфам гвоздей яко видеть

Не стоит и маковый рай неохранен,

Закажем убийцам армы ненавидеть,

Равно им терничник нектарный возбранен.

А что воровать друг у друга ауру,

Мы были велики и время лишь наше

Лелеяло пенье и нашу тезуру

Червленою строчкой тянуло по чаше.

Теперь из нее пьют эльфии нектары,

Летят ангелки на мрамор белладонны,

И нимфы златые влекут в будуары

Убитых царей, и алмазятся донны.

Нет маковых раев, а мы и не плачем,

Сон вечности крепок и белых альковниц

Еще мы успеем почтить, и сопрячем

Еще партитуры в охладе маковниц.

Когда лишь в партере темнеет от света,

Близ фата-морган усмиряются чувства,

На пленке миражной в слоях черноцвета

Сияет немая пластина искусства.

«Огни будут ровно клониться…»

Огни будут ровно клониться

И не попадать в зеркала,

И ангелу смерти приснится,

Что вновь ты судьбе солгала.

Клеймя восковую истому,

Червонную метку луча

По контуру выжжет двойному

Рябиновой ночи свеча.

Пробитые белые руки

В крови ниц воздень и молись,

Я знаю, не вынесут муки

Архангелы, павшие в высь.

Мы гвозди расплавим перстами.

И пусть в чернолунной тени

Над гиблыми светят мечтами

Наклонные эти огни.

«А собиты давно и ночные певцы…»

А собиты давно и ночные певцы,

Серебром их горит оперенье, Господе,

Так и мы премолчим, покладая венцы,

Каждый пурпур излил на еловой колоде.

Тяжело ль нас влекли по юдольным стерням,

Василечки-цветки не сминались ногами,

Но вернемся еще к фарисейским огням,

Чтоб и книжников жечь расписными слогами.

Персты наши в терни, деток ироды зрят,

Смерти черную тушь сами уснами ловим,

И не алчем Тебя, и серебром горят

Наши перья, Господь, – нощно как суесловим.

«Прекричат о любови живые…»

Прекричат о любови живые,

Отверзая во черни уста,

Их поныне хвалы даровые,

Не застигнуть рекущим Христа.

Мы и немы одни, буде Слово

Паче немости, лучше молчать,

И не нужно реченья иного,

И алтарникам туне кричать.

В Царстве Божием крови остались,

Василечков синей прахоря,

Мы сполна за любовь рассчитались —

Пусть Христос не печалится зря.

«Что еще у Царя-сироты испросить…»

Что еще у Царя-сироты испросить,

Всё считает он звезды в узилище тихом.