Пятое человечество

– Русик, посмотри: плывет пара белых лебедей и два маленьких лебеденка! – Агидель не удержалась от восторга, назвав супруга ласкательным, домашним именем, и схватила его за локоть, показывая на лебединые домики на озере и плавающих среди них птиц.

Руслан приобнял левой рукой супругу, потому что правой нес суперфлешку, замедлил шаг и произнес проникновенно слова, в которых была бездна чувств и облегчения:

– Я только сейчас понял, нет, почувствовал, какое же грандиозное и фантастическое дело осилило человечество, чтобы и на новой планете были любимые лилии и кувшинки, белые лебеди и замечательные алеппские сосны! Сколько же труда вложили во всё это наши земляне, чтобы сохранить богатство нашей несчастной Земли!

Ему не был присущ восторженный пафос, но Агидель почувствовала, что Руслан был потрясен увиденным, прижалась плечом к мужу и сказала:

– Успокойся, пожалуйста, не давай воли чувствам.

Они не сомневались, что дворец предназначался им. Внешне он напоминал старинное греческое здание с классицистическими пропорциями, с пологой крышей и мощными мраморными колоннами.

Внутри также было много мрамора и неизвестных камней, использованных при отделке стен, изготовлении балюстрад и перил. Дворец был трехэтажным, оборудован бесшумными эскалаторами.

Сопровождающее чудо-юдо показало им рабочий кабинет, жилые покои на втором этаже и сказал, что багаж скоро доставят и что все нужное можно заказать у обслуживающего персонала – для этого нужно нажать позолоченную кнопку.

Такие кнопки есть в каждом помещении…

Руслан не позволил ему дальше распространяться, сославшись на усталость, и пожал чуду-юду руку. Она была холодной, их встречал человекоподобный биоробот.

– Уууф! – выкрикнула Агидель с облегчением и рухнула на мягкий диван в рабочем кабинете, в изнеможении разбросав руки и ноги. – Неужели мы опять дома?!

– Не забывай: вокруг нас сосны-сплетницы, – по телепатии предупредил Руслан жену, продолжая исследовать свой новый кабинет.

Это был не кабинет, а огромный зал, стены которого были отделаны серо-голубым, прохладным на ощущение, мрамором. На стенах висели портреты мужчин и женщин в золотых или позолоченных рамах. Среди них был портрет и его, и Агидель. Вдоль стен стояли стулья с резными спинками, диваны, рабочие места для помощников. В центре зала стоял гигантский стол для совещаний, рассчитанный не менее, чем на несколько десятков человек.