Интернатские. Мстители. Любовь и дети Ханум

– Не перебивай, Илюха! Ты ведь сам наверняка не терпишь, когда студенты разговаривают на твоих профессорских лекциях, или слушатели на других мероприятиях нагло встревают в твои монологи… Значит, пробыв и на этот раз в психиатричке год с лишним, выписавшись оттуда с сознанием отчасти прояснённым и узнав, что расследование дела о похищении её дочерей, объединённого с делом об убийстве Валеджана, непонятно почему приостановлено, Тамарка-ханум, как называли её друзья и близкие знакомые, задалась твёрдой целью: расправиться с организатором всего клубка этих злодейств самолично.

Выяснив, видимо, путём консультаций у врачей, что шрамы, следы от швов и прочих серьёзных повреждений кожного покрова человека вообще имеют свойство сохраняться на его теле в течение всей жизни, а это значит, в частности, что оставшиеся в результате нападения Валеджана шрамы на ладонях директора заготконторы, как и точечный шрам на переносице, вряд ли когда-нибудь исчезнут, она попутно разузнала ещё об одной особой примете этого человека: глаза у него были разного цвета – один серого, другой – зелёного.

– Прошла, одним словом, курс судебной медицины. Ну, молодец, тётка!.. А ещё сумасшедшая…

– Может, всё-таки помолчишь? Или замолчу я!

– Всё, Карим, молчу, не сердись, говори, пожалуйста.

– Прекрасно понимая (не такая уж она и сумасшедшая, за исключением отдельных вспышек агрессии в адрес предполагаемых душегубов), что ещё раз в дом директора ей проникнуть вряд ли удастся из-за наверняка усиленных им теперь мер безопасности, она поехала на приём к жившей в другом конце республики известной ворожее-ясновидящей, – ну, или колдунье, ведьме, я слабо разбираюсь в той ненаучной иерархии, – чтоб хотя бы с помощью магии как можно ближе подойти к истине по печальным событиям с детьми, убедиться в объективности собственных догадок, а убедившись, выследить супостата вне его дома, и – уничтожить.

– Неужели в век просвещённого атеизма, особенно в нашей стране с идеологией отрицания всяческих чудес кто-то ещё верит в какие-то колдовские силы и обращается за помощью к разным шаманам-шарлатанам, – опять недисциплинированно вклиниваясь в речь своего друга, усмехнулся я.

– Во-первых, прижмёт – побежишь не только к «шаману-шарлатану», как

ты выражаешься, а и к самому чёрту. А во-вторых… не всё так просто и однозначно, как вам, современным учёным-атеистам, иногда кажется, – на этот раз безболезненно проглотил Карим мой очередной слушательский проступок.