Бела + Макс. Новогодний роман

Какие это комнаты, каких размеров, где находятся, какова плата за проживание – никакой информации. И предложила съездить посмотреть их.

Мы нашли тихий переулочек, длиною не больше километра, среди частного сектора в Северном районе, почти на окраине города (названия улочек – ещё позабавились над этим! – были сплошь только Зимние, Байкальские, Енисейские, Ангарские, Иркутские…). И нам всё понравилось: месторасположение чистенького, ухоженного дома с большими светлыми окнами, подъезд к нему, сами сдающиеся апартаменты, хозяева, поместившие в газете незатейливое объявление.

И почему это объявление не попалось Беле накануне, в тот злосчастный день, когда мы надумали воспользоваться услугами квартирного бюро? Вопрос на засыпку, к которому мы ещё вернёмся. Вернёмся обязательно.

В итоге вся процедура «сдачи-съёма», включающая осмотр и согласование условий проживания, заняла ровно пять минут.

Две комнаты, отделённые от остальной части дома общим коридором, вполне нас устраивали.

Одну из них мы определили под кабинет (по причине находящегося там письменного стола), вторая комната, где размещалась какая-никакая мягкая мебель, днём могла выполнять функцию гостиной, а ночью превращаться в спальню. На окнах – обязательный тюль, недорогие шторы на деревянных карнизах, на стенах – ковры (несомненный атрибут достатка советских времён) – в общем-то, не то чтобы роскошно и очень изысканно, но добропорядочно.

Я вспомнил Гарри Галлера из «Степного волка» Германа Гессе, который, попав в схожую с нашей ситуацию, «запрокинул, принюхиваясь, свою острую, коротковолосую голову, повел нервным носом, потягивая воздух вокруг себя, и тонко подметил: «О, здесь хорошо пахнет…»

– Как раз самый необходимый минимум того, что нам и требовалось, – сказал я.

– Что и требовалось? – спросила мрачно жена.

(Всё у нас не как у людей, – повторяла в последнее время Бела. – Когда нам двадцать пять лет – весь мiр был у наших ног, а в сорок, когда большинство обретают все житейские блага – мы лишены всего.

И кругом – болото: одну ногу освободим, вторая – увязла; вторую освободим – первая снова ушла в топь…)

Потом она добавила:

– Вся наша жизнь стала нацелена на «минимум».

– Стала? – спросил я.

Бела хотела тут же что-то сказать, чтобы молниеносно отреагировать на моё безразличное «стала?», но, будто опомнившись, прикусила язычок.