Не Зверь

Благо, хоть солнечный свет теперь в окно проникает.

– Прекрати паясничать. Всё для твоей безопасности, – парировал Хандер, направляясь к кровати. После опустил на неё девушку и стал скидывать с себя одежду.

«Скорее, как оказалось, для безопасности твоих лю… собратьев. Ты снова собираешься сделать это…»

Кириния пристально смотрела, как пядь за пядью обнажается мужчина, вновь принявший облик человека, и собственное тело откликалось на зов плоти, оно желало пленителя, точно мегилл являлся её личным наркотиком.

Но только не душа. Душу пленницы обуревали чувство вины за смерть стража, ненависть и злость на мегилла за то, что не отпускал. На его «Моя!», «Хочу!» и «Нужна!» ответить Кире было нечем. Сердце, будто панцирь, сковал вечный лёд. Казалось, растопить его сможет лишь свобода в лице смерти.

– То, что меч, нож или же иное оружие навредить тебе не смогут, ещё не значит, что ты не уязвима перед ядом.

Хандер разделся полностью, понимающие хмыкнул, зная, что испытывает сейчас его девочка. Из–за кровной сделки Кириния чувствовала привязку к энергии, и желала его не меньше, чем он сам. Мегилл знал – лишь тело принадлежало ему, но обманчиво представлял, что и её душа тоже. Так было легче. И всё же лианд планировал когда–нибудь до конца покорить Киру.

– Боишься интриг? – хрипло промолвила она, когда мегилл оседлал её на постели.

– Нет. Не этого.

На Кире было изумрудное платье с золотым корсетом спереди, и мужчина потянул за завязки, медленно распутывая плетения. Распутав, задрал подол и снял платье через голову, затем расплел прическу, огненные локоны укутали чёрное кружевное бельё.

– Тогда… чего же?

– Боюсь потерять тебя, – Хандер нежно огладил шею, верх груди, соблазнительно выглядывающую из–под кружева, сжал талию, склонился к девичьему уху и властно добавил: – Ты только моя! И всегда будешь моей!

– Не дождёшься! – Как и всегда выкрикнула Кириния своему пленителю в лицо.

– Посмотрим.

Хандер разорвал низ белья, проверил, готова ли она его принять, и навис над лоном. Ему нравился её аромат, нравился вкус, и мегилл поспешил вновь попробовать его.

– Ах…! – сорвалось с уст Киры, когда раздвоенный язык прошёлся по складкам, нырнул внутрь, постепенно вознося её на вершину удовольствия.