Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского

«То, что не видно глазу…»

То, что не видно глазу,

и даже лопатой не взрыто,

пёс обнаружит сразу:

то, что в пыли вторую

тысячу лет укрыто.

Поэтому он скулит,

и землю роет, тоскуя,

прислушиваясь и чуя,

потому что у пса – болит.

И будет месить он грязь

в том месте, где кровь лилась.

А тот, в чьей правде прорехи,

сидит в своём уголке:

домашний халат – доспехи,

перо – словно меч в руке…

Плетёт он крепкую сеть

для рыб речных постоянно.

Искоса любит смотреть

на всех, подобно баклану…

И воет, ощерившись весь,

пёс:

ангел смерти здесь!

«Лучше буду родные стены…»

Лучше буду родные стены,

словно преданный пёс беречь,

даже если, благословенный,

станет дождь мою спину сечь!

Лучше буду, фальшь отвергая,

неуёмным пророком-псом

волноваться, рыча и лая,

и родной будоражить дом,

чем стеречь, хотя бы минуту,

удручённых евреев галута[60 - Галут – рассеяние, изгнание.

Лучше буду снова и снова

спящих братьев лаем будить,

чем в тени креста золотого

среди римских дворцов бродить!

Лучше буду я псом в Сионе,

в этой бедной стране больной,

где сидит Самаэль[61 - Правитель Геинома (Геенны) – ангел смерти.

и народ ему служит мой.

Тут моё пророчество взвесят,

как товар на базаре, тут

вместе с истиной ложь замесят,

тут камнями насмешек бьют.

Ибо жив в Сионе лукавый

дух Бердичева и Варшавы[62 - Дух формального исполнения религиозных предписаний – символ лицемерия и ханжества.

Но когда страна на изломе,

сердце родины – как утёс…

Не пророк я здесь, в моём доме —

я всего лишь дворовый пёс.

«Что делаю я в низине?…»

Что делаю я в низине? —

Надеюсь найти случайно

зародыш чуда в долине,

куста горящего[63 - Шмот (Исход) 3:2.] тайну?

Что делаю я под оливой

в тени замшелых надгробий?

На родине мне тоскливо:

ищу я в земной утробе

царей и героев скрытых,

осмеянных и забытых.

Пророчество – вопль немой:

оно, как грязь у обочин

Кто суетой озабочен,

зачем им пророк живой?

Свои провожая дни,

не чуют, как овцы, они

грядущего дня резни…

Как чёрный коршун, беда

пришла на охоту сюда.

Проклятие губит край,

и полумесяц кровавый,

как серп, покрытый отравой,

снимает свой урожай.

Пусть коршун машет крылом,

пусть полумесяц висит,

над ними – Магендавид[64 - Шестиконечная звезда – еврейская национальная эмблема.