Пожар Латинского проспекта. Часть 1

Я шёл домой, легко разверзая воздух городских улиц, да и сам этот город, и весь этот мир – теперь всё по плечу!.. «Шоссе» бы вот только научиться проходить. Но это, пред Ушакова, просто семечки!..

– От Нахимовой привет. До остановки её проводил, на автобус посадил, вот.

– Слушай, ты такой молодец! – искренне радовалась Татьяна.

* * *

Кстати, о колхозных танцах: вот откуда скованность движений и идёт! В славные-то те времена поры моей школьной, если вздумал ты поражать местных раскрасавиц пластикой эксцентричных своих телодвижений, то у местных кавалеров сразу становился претендентом на мордобой № 1: «Вот этого, рыжего – обязательно!.

.».

Механизаторы только механическое дрыганье и признавали, да и то – с умеренной амплитудой и на низких скоростях.

В субботу был день учителя. Памятный мне праздник – с Татьяной нас познакомили в самый его канун. И в давнюю, такую же дождливую субботу, сидел я на уложенных уже сумках в съёмной своей квартире, грустил, очки чёрные теребя.

Никак без них, солнцезащитных, нельзя мне было на пасмурной улице появиться. Горевал я и о том, что нельзя полностью, с головой своей бестолковой, в один из дорожных моих баулов залезть, да там и проделать весь, в сутки длиной, путь: автобусом до Варшавы, самолётом до Мадрида, и авиалайнером же до Лас-Пальмаса. Фирмачи, в рейс нас таким сложным маршрутом отправляя, словно следы путали.

Время такое было!..

Причина моей печали синела на левой скуле – полученный в бесславной и бессмысленной битве накануне бланш.

И как же была глупа и бестолкова моя оказия пред тем чистым и светлым праздником, о котором не давал забыть радиоприёмник:

«Вы не глядите, Таня,

Что я учусь в десятом,

И что ещё гоняю

По крышам голубей.

Вы извините, Таня,

Что вам грубил когда-то.

А вот теперь люблю вас, Таня!

Люблю вас всё сильней».

Таня…

Она пришла проводить меня к автобусу, принесла в дорогу мягкую игрушку – пса Плуто, показала, мельком обозрев хмельных моих товарищей, кулак: «Во! Чтобы ни-ни!» Примерила, конечно, очки.

И вполне ощутимым теплом и простотой – которая без воровства! – веяло от неё. Мне так вдруг стала нужна в путь её поддержка!..

– Очки снимите! – на линии уже контроля велела мне симпатичная пограничница.

Я повиновался.

– А, ну ничего – можете надевать!

В аэропорту Варшавы, в момент прохождения проверки металлоискателем, что-то упорно звенело в кармане стильного моего пиджака.